Полное описание
Пётр Мыльников проживал в посёлке городского типа Оловянная Забайкальского края. По некоторым данным, он работал начальником теплосети, а также занимался бизнесом — владел продуктовым магазином в своём поселке. Мыльников впервые привлёк внимание правоохранителей весной 2022 года. За публикацию в Интернете о войне в Украине он был привлечён к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 207.3 УК РФ («Дискредитация ВС РФ»). Медиа и правозащитники называли его первым осуждённым по этой статье. Мыльников был признан виновным и приговорён Оловянинским районным судом Забайкальского края в мае 2022 года к штрафу в размере 1 миллион рублей.
Вновь Пётр Мыльников был задержан через два с половиной года — 8 ноября 2024 года, в его квартире сотрудники ФСБ провели обыск. В тот же день в его отношении было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») и судья Борзинского городского суда Забайкальского края Слепцов Иван Викторович удовлетворил ходатайство следователя следственного отдела УФСБ РФ по Забайкальскому краю Шадапова Д. Ю. о заключении Петра Мыльникова под стражу. Основанием для привлечения к уголовной ответственности стало обвинение во взаимодействии с организацией «Артподготовка».
Петру Мыльникову были предъявлены обвинения по следующим эпизодам.
Надписи на магазине. В 2015 году Мыльников нанёс на стену своего магазина надпись «5/11/2017», которая, согласно декларациям Вячеслава Мальцева, обозначала дату революции в России. В том же году Мыльников, согласно приговору, нанёс ещё одну такую же надпись — «на основание бетонной стены, расположенной рядом» со своим магазином. Эти надписи не были убраны Мыльниковым до момента его привлечения к уголовной ответственности в 2024 году, что стало основанием для обвинения Мыльникова в участии в деятельности экстремистской организации (ч. 2 ст. 282 УК РФ). Обвинение и суд посчитали, что «5.11.17» являются «лозунгом экстремистской организации “Артподготовка”».
Ролик «Тихановская объявила амнистию». 14 ноября 2020 года Мыльников разместил в своём Youtube-канале ролик, который согласно приговору, представляет собой «вырезку из эфира <…> проведённого Мальцевым В.В., содержащий, с позиции лингвистической квалификации, призыв к посягательству на жизнь государственного деятеля, совершённому в целях прекращения его государственной деятельности, — убийству Президента Белоруссии Лукашенко А.Г.». По этому эпизоду Мыльников был обвинён в участии в деятельности экстремистской организации, а также в публичных призывах к террористической деятельности (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ).
Ролик «Умер Роман». 14 ноября 2020 года Мыльников разместил в своём Youtube-канале ролик (фрагмент эфира Вячеслава Мальцева), содержащий «призыв к совершению действий, направленных на причинение смерти выделенной по признакам политической / идеологической ненависти либо вражды группе лиц, обозначенной словосочетанием “неравнодушные граждане”, подразумевающим лиц, поддерживающих политическое руководство Белоруссии». По этому эпизоду Мыльников был обвинён в участии в деятельности экстремистской организации, а также в публичных призывах к экстремистской деятельности (ч. 2 ст. 280 УК РФ).
Ролик «Обращение к работникам концлагеря». 28 ноября 2020 года Мыльников разместил в своём Youtube-канале фрагмент эфира Вячеслава Мальцева, «содержащий, <…> высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды в отношении группы лиц, выделенной по признаку социальной принадлежности — судей, сотрудников системы исполнения уголовных наказаний, сотрудников полиции, сотрудников ФСБ». По этому эпизоду Мыльников был обвинён в участии в деятельности экстремистской организации, а также в публичных призывах к экстремистской деятельности.
Ролик «Нападение на школу». 10 декабря 2020 года Мыльников разместил в своём Youtube-канале фрагмент эфира Вячеслава Мальцева, в котором он отвечает на вопросы зрителей, в т.ч. о задержании подростка, якобы готовившего нападение на школу. По этому эпизоду Мыльников был обвинён в участии в деятельности экстремистской организации.
Ролик «Предупреждение». 3 марта 2021 года Мыльников разместил в своём Youtube-канале фрагмент эфира Мальцева, «содержащий, <…> высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды в отношении группы лиц, выделенной по признаку социальной принадлежности — сотрудников системы исполнения уголовных наказаний». Мальцев в этом видео обращался к сотрудникам колонии, где находился Алексей Навальный. По этому эпизоду Мыльников был обвинён в участии в деятельности экстремистской организации, а также в публичных призывах к экстремистской деятельности.
Ролик «Мальцев коротко 5 марта». 6 марта 2021 года Мыльников разместил в своём Youtube–канале фрагмент эфира Мальцева, «содержащий, <…> призыв к посягательству на жизнь государственного деятеля, совершённому в целях прекращения его государственной деятельности, — убийству Президента РФ Путина В.В». По этому эпизоду Мыльников был обвинён в участии в деятельности экстремистской организации, а также в публичных призывах к террористической деятельности (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ).
«Дальневосточная искра» – 1. Согласно приговору, 10 октября 2021 года Мыльников в ходе аудиоконференции в групповом Telegram-чате «Дальневосточная Искра» сказал следующее: «Я про деньги, то что печатать на деньгах, это, ну призывы. Вот, у меня с фантазией, хотя они у меня проходили не через банкомат <…>, Но такие ссылки типа “Народовластие” и адрес Ютуба, и так далее, они никого вообще не заинтересовывают. Я бы хотел попросить, чтобы более такие, как бы интересные призывы были, ну или эти, как их звать, формулировки, чтобы людей цепляло». По этому эпизоду Мыльников был одновременно обвинён и в участии в деятельности экстремистской организации (ч. 2 ст. 282 УК РФ), и в участии в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ) — «Террористическое сообщество, созданное Мальцевым В.В. из числа участников Межрегионального общественного движения “Артподготовка”».
«Дальневосточная искра» – 2. 10 октября 2021 года Мыльников в ходе аудиоконференции в том же групповом Telegram-чате «Дальневосточная Искра» сказал следующее: «И ещё одно, я просто это всё в голове держал как-то, ещё Сергею мог, у него так года четыре, наверное, обсуждали я ему пытался объяснить, что мы, вот, допустим, живём в деревнях, в далёких таких, где Интернет-то, в принципе, по-хорошему-то толком и нет. Я ему тогда предложил, это он ещё с Вами передачу вёл, чтобы, как бы, короткие сделать газеты, которые можно было бы, вот, допустим, у меня есть принтер, я могу его спокойно заряжать и перераспечатывать, и могу спокойно распространять эту газетку маленькую. Пусть она, не надо там рассказывать о том, кто сколько своровал, а именно о самих, самой сути того, чтобы донести сами идеи народовластия»; «…Вот именно, вот, чтоб, ну, сами, почему вот эти идеи народовластия вот эти, почему именно то, то хотите отменить, допустим, долги. Я помню ещё тот эфир, когда вы объясняли, откуда. Как эти деньги берутся и т.д. Люди-то, я им объясняю, они ни хрена всё равно не понимают, как долги простить, бл***. Понимаете? Вот типа того, вот такую, такие. Пусть они раз в месяц выходят, но за месяц её, допустим, я, вот, могу распространить за месяц тысяч пять. И кто-то ещё сможет распространять. Потому что у нас Интернетом пользуется, ну очень мало народу». За эти высказывания Мыльников был также обвинён в участии в деятельности и экстремистской, и террористической организации.
В качестве доказательства участия Мыльникова в террористической организации «Террористическое сообщество, созданное Мальцевым В.В. из числа участников Межрегионального общественного движения “Артподготовка”», обвинение представило, а суд принял как доказательство полученный Мыльниковым 2 января 2023 года «революционный вексель» с индивидуальным номером «ТН13599396» и номиналом 500 единиц, а также полученный 8 января 2023 года партийный билет с номером «511017» на имя «Пётр».
Во 2-й Восточный окружной военный суд дело Петра Мыльникова поступило 23 сентября 2025 года на рассмотрение к судье Даутову Марселю Фээтовичу.
Пётр Мыльников не признал себя виновным, но не отрицал фактические обстоятельства дела.
Доказательствами его вины суд счёл показания свидетелей, одним из которых выступил сотрудник УФСБ по Забайкальскому краю, проводивший ОРМ в отношении обвиняемого. Другие свидетели сообщили, что видели надписи «5.11.17» на магазине и просматривали вышеуказанные видеоролики в Youtube-канале Мыльникова, ещё двое свидетелей заявили, что в ходе общения с ним обсуждали с ним программу движения «Народовластие». Другими доказательствами стали заключения экспертов-лингвистов, исследовавших видеоролики на Youtube-канале Мыльникова, протоколы осмотра его мобильного телефона.
В качестве смягчающих вину обстоятельств Мыльникова суд учёл «состояние его здоровья, состояние здоровья его супруги и матери, положительные данные, характеризующие его в быту, частичное признание вины, выраженное в не оспаривании совершённых им действий, а также активное способствование расследованию преступлений». Отягчающими вину обстоятельствами были признаны: «совершение преступлений по мотивам политической ненависти и вражды, поскольку мотивом совершения подсудимым инкриминированных ему преступлений явилась испытываемая им политическая ненависть и вражда по отношению к действующей государственной власти на территории Российской Федерации», а также «совершение преступления в условиях вооружённого конфликта, поскольку все инкриминируемые ему преступления были совершены подсудимым ввиду его негативного отношения к проводимой Вооружёнными Силами Российской Федерации специальной военной операции».
24 декабря 2025 года суд признал Мыльникова виновным по ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности с использованием Интернета»), ч. 2 ст. 282.2 УК РФ («Участие в деятельности экстремистской организации»), ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности с использованием Интернета»), ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») и приговорил:
- по ч. 2 ст. 280 УК РФ — к лишению свободы на срок 3 года и запрету заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в течение 2 лет;
- по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ — к лишению свободы на срок 3 года и запрету заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в течение 2 лет, ограничению свободы на 1 год;
- по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ — к лишению свободы на срок 5 лет 6 месяцев и запрету заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в течение 2 лет;
- по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ — к лишению свободы на срок 13 лет и штрафу 100 тысяч рублей.
Окончательное наказание Петра Мыльникова составило: 15 лет лишения свободы, с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, остальной части срока — в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов, в том числе в сети «Интернет», в течение 4 лет, с ограничением свободы после освобождения на срок 1 год, со штрафом в размере 100 тысяч рублей.
Апелляционные жалобы были поданы Петром Мыльниковым, его адвокатом и прокурором.
20 июля 2026 года судья Апелляционного военного суда Винник Сергей Вячеславович рассмотрел жалобы, исключил мотив политической ненависти в качестве отягчающего обстоятельства и сократил срок наказания до 14 лет 10 месяцев лишения свободы.
Государственное обвинение в суде первой инстанции представлял помощник прокурора Забайкальского края Катанцев Андрей Валерьевич, в апелляции — старший военный прокурор отдела управления Главной военной прокуратуры, полковник юстиции Онушкин Алексей Юрьевич. Защиту Петра Мыльникова в судах обеих инстанций осуществлял адвокат Маторин Сергей Викторович.
В список террористов и экстремистов Росфинмониторинга Пётр Мыльников был включён 17 марта 2025 года с отметкой о причастности к терроризму.
Основания признания политзаключённым
О «движении “Артподготовка”»
«Артподготовка» появилась по инициативе саратовского политика Вячеслава Мальцева, много лет являвшегося региональным депутатом. На своём Youtube-канале с одноимённым названием Мальцев рассказывал о грядущей «революции», и в 2013 году назвал её точную дату — 5 ноября 2017 года. Он анонсировал этот день как начало запланированной им «народной революции» в России, а лозунгом кампании стала фраза «Не ждём, а готовимся». Широкую известность этот призыв, ставший впоследствии мемом, получил в 2016 году, когда Мальцев выдвинулся в депутаты Госдумы по списку Партии народной свободы. Однако эта партия не смогла преодолеть 5%-ный барьер для прохождения в парламент.
В июле 2017 года политик эмигрировал, это произошло после обыска в его подмосковном доме. 15 августа 2017 года Мальцеву заочно предъявили обвинение по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Организация террористического сообщества») и ч. 1 ст. 280 УК («Призывы к экстремистской деятельности»), а 10 октября Мещанский районный суд Москвы заочно арестовал его.
26 октября 2017 года Красноярский краевой суд признал Межрегиональное общественное движение (МОД) «Артподготовка» экстремистской организацией и запретил его деятельность.
5 ноября 2017 года ни в Москве, ни в других городах не случилось ни вооружённого восстания, ни массовых беспорядков, ни терактов, о предотвращении которых заявляли спецслужбы. Из различных источников известно, что вооружённое восстание и не планировалось, никаких доказательств его подготовки нет. По словам Мальцева, письма с призывами к вооружённому восстанию могли рассылать только провокаторы из спецслужб. Сам Вячеслав Мальцев к насилию публично, насколько нам известно, не призывал, он и его соратники подчёркивали, что «Революция 5.11.17» будет носить мирный характер. 25 октября 2017 года на сайте «5.11.17» появился призыв от имени Мальцева на русском, английском и французском языках. В этом тексте предлагалось 5 ноября выйти на улицы для проведения «народного референдума», где люди должны «голосовать руками» и требовать отставки Владимира Путина и правительства, а также роспуска Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного суда и так далее. Материал не содержал призывов к насилию, большая часть воззвания была посвящена критике политического режима, а не плану действий активистов.
Фактически, тем не менее, анонсированная «революция» облегчила осуществление спецслужбами различных провокаций и стала поводом для репрессий, под которые попали сотни активистов. В том числе десятки человек стали жертвами уголовного преследования; среди них были и случайные люди, не имевшие отношения к «Артподготовке». Есть основания полагать, что часть ответственности за такое развитие событий лежит на авторах идеи «Революции 5.11.17». При этом многочисленные лица, которые даже по версии ФСБ осуществляли те же самые действия, что вменялись обвиняемым по уголовным делам, в ряде случаев остались в статусе свидетелей. Это позволяет предполагать, что в «террористическом заговоре» принимали активное участие штатные и внештатные сотрудники спецслужб, в т.ч. игравшие прямо провокационную роль.
5 ноября 2017 года полиция задержала по всей стране более 400 человек, собиравшихся, по мнению правоохранителей, устроить массовые беспорядки. Основная масса задержаний пришлась на Москву. Эксперты Центра «Сова» наблюдали за собирающимися людьми и не заметили ни на Манежной и Пушкинской площадях, ни на Тверской улице никаких попыток демонстрировать символику «Артподготовки», скандировать лозунги или ещё каким-либо образом выражать «революционные» настроения. Не отмечалось больших скоплений людей, так что среди задержанных оказались простые прохожие. Так, по данным ОВД-Инфо, на Тверской улице были задержаны 22 человека, которые вышли с конференции «Чтения Адама Смита». Правоохранительные органы заявили, что эти люди оказались в автозаке, поскольку подходят под некую ориентировку. А на Пушкинской площади задержали несколько человек, игравших в онлайн-игру Pokemon Go.
По итогам задержаний в Москве было составлено 328 протоколов об административных правонарушениях. В регионах акции если и состоялись, то по посещаемости были невелики. Например, в Санкт-Петербурге участвовало около 100 человек, в Волгограде — около 30, в Краснодаре — 10 и т. д. О беспорядках или столкновениях с полицией не сообщалось.
Сколько из числа задержанных были сторонниками Мальцева или союзных ему движений и оказались на улице, поскольку действительно собирались принять участие в «революции», сколькими двигало любопытство, а сколько были задержаны случайно, неизвестно.
По сообщениям полиции, активисты «Артподготовки» во многих регионах готовили нападения на полицейских и подрывы зданий. Кроме того, правоохранители отрапортовали, что при обысках у некоторых задержанных изымали агитационные материалы, взрывчатые вещества, ножи и предметы, которые могут быть использованы как оружие. В течение первой половины ноября 2017 года против предполагаемых сторонников «Артподготовки» было возбуждено как минимум 23 уголовных дела по различным статьям, включая подготовку к совершению терактов (ст. 30, ст. 205 УК РФ), участие в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ), приготовление к массовым беспорядкам (ст. 30, ч. 2 ст. 212 УК РФ) и т. д. Сами же «сторонники» «Артподготовки», в свою очередь, уверяют, что полиция подбрасывала активистам оружие и компоненты взрывчатых веществ, пытаясь выдать мирную акцию за подготовку вооружённого восстания.
Программа поддержки политзаключённых ПЦ «Мемориал», работу которой продолжает наш проект, фиксировала в таких уголовных делах признаки политической мотивации преследования. По итогам изучения материалов ряда уголовных дел мы пришли к выводу, что значительная часть обвиняемых и осуждённых невиновна, а некоторые в принципе не имели никакого отношения к Мальцеву и к «движению “Артподготовка”».
В настоящее время Вячеслав Мальцев, находясь во Франции, со своими сторонниками ежедневно ведёт каналы в соцсетях (не менее 19-ти) под разными названиями. Это, в частности, YouTube-каналы «Народовластие», Мальцев Live и «Киберализм», Telegram-каналы «Революция» и «ВКБп» («Всенародный комитет по борьбе с путиным»). В их описании указывается, что донаты нужны на поддержку этих пабликов.
Из описания этих каналов следует, что теперь движение сторонников Мальцева называется «Народовластие». В постах в настоящее время (сентябрь 2026 года) иногда публикуется фраза «помощь движению» со ссылкой на страницу покупки «звёзд» (платные реакции на публикации в Telegram). В каналах размещаются различные новости, собираются донаты на поддержку Telegram-каналов и призывы распространять ролики Мальцева.
20 и 22 августа 2024 года в каналах Мальцева «ВКБп» и «Революция» было опубликовано видео с выступлением Вячеслава Мальцева, где он сообщил об идее сформировать армию для восстания в одном из регионов России, из которого «развивать успех»: «Мы собираем армию! партизаны Мальцева, уроним режим путина! пишите: регион проживания; возраст; оружие, которым владеете и которое есть в наличии на Telegram @veksel_35 или Вячеславу Мальцеву @apm_35 или на наш бот @PartisanrevolutionBot». В этом выступлении Мальцев призывал не присылать своих настоящих имён и конкретных адресов. Фраза «Собираем армию» со ссылкой на вышеуказанный пост по состоянию на август 2026 года ежедневно публикуется в канале «Революция», иногда (довольно редко) в нём сообщается о «партизанских» поджогах объектов инфраструктуры в России с тэгом «Примус № 35» и с очевидным одобрением таких акций. По настоящее время отсутствует информация о том, что такая «армия» в действительности сформирована и осуществляет какие-либо действия.
Одновременно, в канале «Революция» ежедневно размещаются новости — от политических до криминальных (не всегда российских). В своих Youtube-каналах Вячеслав Мальцев ежедневно проводит многочасовые стримы, в которых обсуждает с аудиторией и гостями актуальные мировые события, сообщает и комментирует новости. По сути, команда Мальцева является «издательским домом», ведёт блогерско-журналистскую деятельность. Таким образом, люди, посылающие донаты, оставляющие в этих каналах комментарии и платные реакции, делающие репосты публикаций не являются априори участниками террористической или экстремистской организации. Эти люди в первую очередь являются именно зрителями и читателями, которые поддерживают работу понравившихся им блогеров, и квалификация их действий как поддержка или участие в деятельности организации представляется сомнительной.
Обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации»)
Пётр Мыльников был обвинён в участии в деятельности террористической организации «Террористическое сообщество, созданное Мальцевым В. В. из числа участников Межрегионального общественного движения „Артподготовка“».
9 сентября 2021 года ФСБ России внесла соответствующую запись под № 35 в Список террористических организаций. Основанием, как указано в этом Списке, стал приговор Второго Западного окружного военного суда от 18 июня 2020 года, вступивший в законную силу 7 июня 2021 года. Осуждены по нему были Андрей Кептя, Юрий Корный и Андрей Толкачёв — оппозиционные активисты, участвовавшие в подготовке «Революции 5.11.17».
Правозащитный центр «Мемориал» изучал это «Московское дело сторонников Вячеслава Мальцева» в 2018–2021 годах и нашёл в нём признаки незаконности преследования обвиняемых и политического мотива власти в связи с их оппозиционными взглядами. Мы считаем, что этот приговор должен быть пересмотрен открытым состязательным судом.
Суд признал Кептю, Корного и Толкачёва виновными по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ в приготовлении террористического акта в ночь с 11 на 12 октября 2017 года — поджога на Манежной площади Москвы сена, строительного мусора и декораций, оставшихся там после городского праздника. Андрею Толкачёву, помимо этого, вменили также подготовку к уничтожению линий электропередач в Москве. Всех обвиняемых также признали участниками террористического сообщества (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ).
Прежде всего, мы полагаем, что действия осуждённых по этому делу были неверно квалифицированы по террористическим статьям УК, а обвинение в создании террористического сообщества выглядит надуманным и избыточным. Также мы отмечаем высокую вероятность провокаций со стороны спецслужб и указываем на процессуальные нарушения. В уголовном деле нет сведений о том, как было создано это «террористическое сообщество» и как оно функционировало. По версии следствия, организатором и руководителем этого сообщества был Вячеслав Мальцев. Участниками сообщества были объявлены ещё несколько человек; им, как и Мальцеву, удалось покинуть РФ.
Утверждение суда, что преступления, инкриминируемые Корному, Толкачёву и Кепте были совершены ими в рамках сообщества, руководимого Вячеславом Мальцевым, представляются нам надуманным — в частности, отсутствуют доказательства того, что вменённые обвиняемым действия осуществлялись по его указанию из Франции, куда он уехал летом 2017 года. Более вероятным представляется наличие слабой связи между разными группами его сторонников в стране, отдельно друг от друга планировавших хаотичные действия в рамках т. н. «революции» «5.11.17».
Во многом выводы о существовании некоего сообщества людей, объединённых единым террористическим умыслом, основаны на показаниях одного человека — Андрея Кепти, который активно сотрудничал со следствием и дал показания, полностью укладывающиеся в теорию о существовании террористического сообщества и максимально ухудшившие положение всех фигурантов дела, включая его самого. При этом сам Кептя якобы вступил в это сообщество только 11 октября 2017 года непосредственно перед якобы планируемым «терактом» на Манежной площади, в котором он играл второстепенную роль помощника Корного, что не позволяет говорить о наличии устойчивых связей Кепти с этим «сообществом» даже в случае его существования.
Отметим, что сам «организатор сообщества» Вячеслав Мальцев не осуждён даже заочно, как и ещё трое скрывшихся от следствия обвиняемых, якобы в нём участвовавших. Эти четверо фигурантов дела были объявлены в международный розыск, однако в Европе им было предоставлено политическое убежище: троим во Франции, одному — в Австрии. Фактически решение о существовании сообщества и его террористическом характере основано на сомнительных доказательствах вины троих человек.
Таким образом, мы полагаем, что само существование «сообщества», объявленного террористической организацией, не доказано.
Ситуация с неправомерной квалификацией по этому уголовному делу действий Корного, Толкачёва и Кепти усугубляется использованием вынесенного в их отношении приговора для дальнейшего преследования неопределённого круга лиц, которых государство может обвинить во взаимодействии с террористической организацией — «террористическим сообществом, созданным Мальцевым В. В. из числа участников Межрегионального общественного движения „Артподготовка“». Приговор Второго Западного окружного военного суда от 18 июня 2020 года, на основании которого это «террористическое сообщество» включено в российский список террористических организаций, нигде не был опубликован. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретных обвиняемых, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Петру Мыльникову. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления.
Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
- Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти.
- Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц.
- Быть рассчитанным на неоднократное применение.
- Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений.
Приговор был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Признание «Террористического сообщества, созданного Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка”» террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет фактически имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с любого рода взаимодействием с какими-либо людьми, группами, проектами, которые российские правоохранители произвольно считают (к примеру, как в деле Петра Мыльникова), связанными с «движением “Артподготовка”». Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с тем, что силовики считают движением «Артподготовка» в целом.
При этом ни в каких опубликованных документах не разъясняется разница между «Межрегиональным общественным движением «Артподготовка»», объявленным экстремистским, и «Террористическим сообществом, созданным Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка”», объявленным террористическим. Хотя из самой формулировки названия «террористического сообщества», вероятно, придуманной в ходе проведения следствия по «Московскому делу сторонников Мальцева», следует, что круг лиц, входящих именно в «террористическое сообщество», у́же круга участников МОД «Артподготовка». Но каким образом силовые структуры различают участников «экстремистской организации» и «террористического сообщества», неизвестно.
Отсутствие публикации приговора Второго Западного окружного военного суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
В ходе процесса Мыльникова суд пришёл к выводу, что, участвуя в октябре 2021 года в аудио-конференции Telegram-чата «Дальневосточная Искра», он «реализовал свой преступный умысел на участие в деятельности террористической организации «Террористическое сообщество, созданное Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка” <…> сообщил участникам указанной террористической организации сведения о способах агитации и пропаганды, а также повышения осведомлённости населения о вышеуказанной террористической организации и её деятельности».
В связи с этим мы считаем важным обратить внимание на следующее. Согласно приговору Второго Западного окружного военного суда, признанное террористическим сообщество состояло из осуждённых Юрия Корного, Андрея Толкачёва, Андрея Кепти, Вячеслава Мальцева и ещё нескольких человек, которые, по версии обвинения, объединились для совершения в 2017 году конкретных преступлений. Возникает вопрос: как спустя несколько лет после совершения вменённых им по приговору преступлений возможно даже теоретически вступить именно в это террористическое сообщество? Как вообще можно достоверно установить и доказать, что человек, вступивший через несколько лет в какое-то взаимодействие с Вячеславом Мальцевым, его медиа-ресурсами, тем самым присоединился к деятельности именно этого террористического сообщества, а не какой-то иной структуры и имел на это соответствующий умысел?
При этом по состоянию на октябрь 2026 года не менее 90 человек были обвинены в причастности к деятельности «Артподготовки» уже после внесения «Террористического сообщества, созданного Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка”» в Список террористических организаций. Из них 80 обвиняются именно по террористическим статьям УК, причём у 8 присутствует также обвинение по ст. 282.3 УК РФ («Финансирование экстремистской деятельности»). Пятеро обвинены по ст. 282.2 УК РФ («Участие в деятельности экстремистской организации»). Трое — только по ст. 282.3 УК РФ, в других случаях неизвестно, по какой статье предъявлено обвинение.
При этом мы понимаем, что наши данные далеко не полны — 31 июля 2026 года ФСБ заявила о «пресечении с 2022 года деятельности 251 участника движения “Артподготовка”», которым предъявляли обвинения в экстремизме, терроризме и госизмене.
Мы полагаем, что помимо общей неправомерности приговора, ставшего основанием для признания некой неопределённой группы людей террористической организацией, его неопубликование и фактическое отсутствие ясного описания структур, признанных экстремистской и террористической организациями, являются основой для произвольного применения закона и политических репрессий.
Таким образом, мы считаем, что существование «Террористического сообщества, созданного Мальцевым В. В. из числа участников Межрегионального общественного движения „Артподготовка“» не доказано судом, поэтому включение его в список террористических организаций неправомерно. В связи с этим необоснованным является и обвинение Петра Мыльникова в участии в деятельности этой организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ).
Если российское государство считает, что в настоящее время существует некое террористическое сообщество под руководством Вячеслава Мальцева, то оно должно провести полноценное расследование и публично обосновать его результаты в открытом суде.
Отдельно стоит остановиться на следующем. Суд квалифицировал как участие Петра Мыльникова в деятельности террористической организации, помимо высказываний в вышеуказанных аудиоконференциях в октябре 2021 года, также получение им в январе 2023 года «в ходе переписки с оператором, являющимся участником данной организации, использующем аккаунт “Мальцевский”» электронного «партийного билета» и «революционного векселя». Упоминается электронный «партбилет» и в деле Михаила Гурьянова – он якобы стал его обладателем, действуя согласно присланной ему инструкции. По версии обвинения, этот билет подтверждает статус участника террористической организации «Террористическое сообщество, созданное Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка”». В кассационной жалобе на вынесенный в июле 2025 года приговор жителю Читы Андрею Бобкову, которым ему было назначено 14 лет лишения свободы по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ за якобы участие в «Артподготовке», защита настаивала, что такой документ не подтверждает участие в террористической организации. Однако, по мнению судебной коллегии, «согласно опубликованному в Телеграм-канале функционалу, партийный билет служит подтверждением участия в “партии” (организации) и необходим для отслеживания количества соратников, полностью разделяющих деятельность организации и готовых действовать на её благо. Бобкову было известно о функционале билета, и именно по его личной заявке ему были предоставлены два таких билета».
Такому функционалу соответствует предложение приобретать партбилеты, размещённое в Telegram-канале «Революция», оно содержит образец такого билета. Над словом «партийный билет» написано слово «Кибернародовластие», ниже — указание, куда следует обратиться, чтоб получить билет. В публикации сказано, что наличие партийного билета подтверждает «ваше участие в партии Народовластие», имеется QR-код «присяги» , также указано, что «дореволюционный ПартБилет будет отличаться наличием определенных привилегий и бонусов, о которых мы расскажем позднее. Нам нужно знать количество наших соратников, которые полностью разделяют наши идеи и готовы действовать или уже действуют на благо Революции».
Как следует из этого образца, в «партбилете» не упоминается движение «Артподготовка», признанное в РФ террористическим, речь может идти о намерении подтвердить своё участие в некой партии «Народовластие» (при этом в профиле канала «Народовластие» называется «движением»). Можно предположить, что выдача отдельным сторонникам Вячеслава Мальцева «партийных билетов» и/или «векселей» от имени подобных «партий», организаций или движений призвана демонстрировать их значимость и авторитетность, мыслима и ситуация, когда это является средством поощрения отдельных сторонников за выполнение тех или иных «заданий» или перечисление донатов.
Важно отметить, что движение «Народовластие» не признавалось террористическим, следовательно, приобретение Мыльниковым такого документа,не может свидетельствовать об его принадлежности к «Террористическому сообществу, созданным Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка”» и влечь за собой уголовное преследование по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ. Примечательно, что в своих показаниях оперуполномоченный УФСБ РФ по Забайкальскому краю Дмитрюк В. В. голословно утверждает, а суд, исходя из приговора, с ним безусловно соглашается, что «Террористическое сообщество, созданное Мальцевым В. В. из числа участников МОД “Артподготовка”» якобы действует под названиями «Народовластие», «Соратники», «Партизаны Мальцева», «Революция». Такой подход является необоснованным хотя бы в силу того, что в списке террористических организаций, ведущимся ФСБ, названия таких организаций отсутствуют. Мы полагаем, что обвинение и суд механистически смешивают разноимённые организации на основании причастности к ним Вячеслава Мальцева и искусственно приписывают Петру Мыльникову, как и другим фигурантам подобных уголовных дел, умысел на вступление именно в экстремистское МОД «Артподготовка» и якобы созданную частью её участников террористическую организацию.
Таким образом, мы считаем, что обвинение Петра Мыльникова в участии в деятельности террористической организации было выдвинуто при отсутствии в его действиях состава преступления.
Обвинение по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ («Участие в деятельности экстремистской организации»)
У нас нет мотивировочной части решения Красноярского краевого суда от 26 октября 2017 года о признании Межрегионального общественного движения (МОД) «Артподготовка» экстремистской организацией. Само по себе отсутствие публикации этого судебного акта и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам, также как и в вышеизложенной ситуации с приговором Второго Западного окружного военного суда, противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
При этом ряд обстоятельств позволяют высказать обоснованные сомнения в законности решения Красноярского краевого суда.
Прежде всего, стоит отметить, что «Артподготовка» не обладала признаками, характерными для организации, — у неё не было юридического лица, устава, программы, членства, руководящих органов, региональных отделений и представительств, отсутствовали иные характеристики, присущие общественному объединению. Это было лишь название YouTube-канала Вячеслава Мальцева. Имея горизонтальную структуру, его сторонники в разных регионах придерживались различной, лишь иногда схожей, идеологии, иногда они использовали и собственную символику. Поэтому мы полагаем, что движения «Артподготовка» как целостной структурированной организации не существовало — была совокупность разнообразных отдельных групп сторонников Вячеслава Мальцева, подчас разных политических взглядов, зрителей и поклонников его Youtube-канала, в каких-то регионах они взаимодействовали между собой тем или иным способом, в каких-то — нет. В связи с этим мы считаем, что экстремистской была признана фактически несуществующая организация. После несостоявшейся «революции 5.11.17», а затем — полномасштабного вторжения России в Украину это во многом стихийное движение, связанное с подготовкой к событиям 5 ноября 2017 года, в значительной степени утратило свой размах.
При этом результате судебного решения о признании «организации» экстремистской произошла подмена понятий и криминализация аудитории медиа-каналов Вячеслава Мальцева. Запрет Межрегионального общественного движения (МОД) «Артподготовка» создал риски преследования для подписчиков одноимённого YouTube-канала, подписчиков и комментаторов Telegram-каналов. Это судебное решение позволило привлекать к уголовной ответственности по обвинениям в участии в деятельности экстремистской организации произвольно, с нарушением принципа правовой определённости.
Аналогичные судебные решения впоследствии были приняты в отношении «Международного общественного движения ЛГБТ», «Антироссийского сепаратистского движения», движения «Я/Мы Сергей Фургал». Фактически все эти случаи являются проявлениями запрета на свободу объединений и политически мотивированных преследований. Решения судов о признании движения «экстремистскими организациями» открывают возможности для уголовного преследования оппонентов власти или просто выделенной по какому-либо принципу группы граждан. В связи с вышеуказанным, мы ставим под сомнение законность решения суда о признании движения «Артподготовка» экстремистской организацией.
В случае Петра Мыльникова его участие в деятельности экстремистской организации, по версии обвинения, выразилось в размещении на стене своего магазина в 2015 году двух надписей «5/11/2017» и неудаление их после признания «Артподготовки» экстремистской организацией. Относительно этого обвинения стоит обратить внимание на откровенно абсурдную позицию обвинения и суда. Согласно приговору «в период не позднее 28 февраля 2018 года Мельников <…> стал придерживаться идеологии экстремистской организации “Артподготовка”» и «реализуя свой преступный умысел, направленный на участие в деятельности экстремистской организации “Артподготовка”» в 2015 году нанёс вышеуказанные надписи «с целью продолжения деятельности экстремистской организации». Таким образом, согласно выводам суда, Пётр Мыльников участвовал в деятельности экстремистской организации ещё в 2015 году, то есть за два года до вынесения Красноярским краевым судом соответствующего решения.
Кроме того, как участие в деятельности экстремистской организации суд квалифицировал размещение Мыльниковым в своём YouTube-канале на 9 подписчиков шести роликов с фрагментами выступлений Вячеслава Мальцева и, наконец, участие в двух аудиоконференциях в Telegram-чате, в ходе которых Мыльников высказывал предложения по агитации в одном случае в пользу движения «Народовластие», в другом — неназванной структуры.
Анализируя обоснованность уголовного преследования Петра Мыльникова по ч. 2 ст. 282 УК РФ, мы, во-первых, как сказано выше, ставим под сомнение решение суда о признании «Артподготовки» экстремистской организацией, а значит, и возможность привлекать к уголовной ответственности за участие в её деятельности в принципе.
Во-вторых, на наш взгляд, неверно приравнивать нанесение лозунга или перепост в сети видеороликов к участию в деятельности экстремистской организации. Чтобы «участвовать» в деятельности организации, человек должен осознавать себя её частью, подчиняться её руководству, выполнять её устав или внутренние правила. Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» под участием в деятельности экстремистской организации «понимается совершение лицом умышленных действий, непосредственно относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации (проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организации, непосредственное участие в проводимых мероприятиях и т.п.). При рассмотрении уголовного дела о преступлении, предусмотренном статьей 282 2 УК РФ, суду следует устанавливать, какие конкретные действия совершены виновным лицом, каково их значение для продолжения или возобновления деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана экстремистской, а также какими мотивами руководствовалось лицо при совершении данных действий».
Действия по репосту видео или нанесению граффити часто являются выражением личного мнения, проявлением солидарности с идеей и сами по себе, без доказанного умысла на вхождение в организацию, не могут квалифицироваться по ст. 282.2 УК РФ. Кроме того, в российском законодательстве есть разделение правонарушений: публикация запрещённого ролика или нанесение надписи (символики) — это действия, связанные с распространением информации. Для этого существуют специальные административные составы, например ст. 20.3 КоАП РФ (пропаганда либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций). Перевод этих действий сразу в уголовную плоскость нарушает принцип соразмерности наказания.
Участие в аудиоконференциях в Telegram-каналах также нельзя автоматически приравнивать к участию в деятельности организации. Право на свободу слова и свободу собраний гарантировано российским законодательством. Мы не имеем детальной информации о тех обсуждениях, участие в которых в октябре 2021 года инкриминируется Мыльникову, однако приговор не содержит ссылок на доказательства того, что эти аудио-конференции являлись собраниями именно МОД «Артподготовка». Не подтверждают этого и имеющиеся у нас материалы дела. Скорее это было собрание единомышленников, не связанных какими-либо отношениями подчинённости и чёткими обязательствами в рамках единой иерархической структуры. «Артподготовка», как уже отмечалось выше, не обладала признаками организации. Соответственно, подобные обсуждения в Интернете скорее можно рассматривать как встречи лиц со схожими взглядами, чем как деятельность в рамках единой организационной структуры. Соответственно, если в высказываниях Мыльникова присутствуют признаки совершения преступления, то обвиняться он должен именно за это, а не за сам факт участия в голосовых конференциях в Telegram. Стоит отметить, что за участие в этих обсуждениях Мыльникову были предъявлены обвинения одновременно за участие в деятельности и экстремистской, и террористической организации, хотя, как мы уже отмечали выше, из самой формулировки названия «террористического сообщества», следует, что круг лиц, входящих в него у́же круга участников признанного экстремистским МОД «Артподготовка».
Таким образом, мы считаем, что обвинение Петра Мыльникова в участии в деятельности экстремистской организации было выдвинуто при отсутствии в его действиях состава преступления.
Обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремизму с использованием Интернета»)
Обвинение в призывах к экстремистской деятельности было выдвинуто против Петра Мыльникова за размещение в его Youtube-канале трёх роликов, содержащих фрагменты выступлений Вячеслава Мальцева: «Умер Роман», «Обращение к работникам концлагеря» и «Предупреждение».
Преступление по ст. 280 УК РФ считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Критерии определения опасности деяния, предусмотренного ст. 280 УК РФ, были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности <…> при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Относительно высказывания Петра Мыльникова стоит в первую очередь отметить, что он выложил ролики, не сопроводив их какими-либо комментариями и не обозначив каким-либо ещё образом своё отношение к ним. Поэтому, строго говоря, мы не имеем никаких высказываний Мыльникова, он просто цитирует Мальцева, не давая никаких оценок. Можно, тем не менее, предположить, что Мыльников был согласен с позицией Мальцева. Разберём содержание этих фрагментов выступлений Мальцева, одновременно поместив их в соответствующий контекст.
Ролик «Умер Роман» посвящён смерти Романа Бондаренко — беларусского активиста, который в ноябре 2020 года в Минске во дворе своего дома препятствовал уничтожению протестной бело-красно-белой символики, был избит и увезён на микроавтобусе группой неизвестных в штатском и масках. Позже Роман был доставлен без сознания из Центрального РУВД Минска в больницу, где впоследствии скончался. Согласно выводам суда, ссылающегося на заключение лингвистической экспертизы, этот ролик содержит «призыв к совершению действий, направленных на причинение смерти выделенной по признакам политической/идеологической ненависти либо вражде группы лиц, обозначенной словосочетанием “неравнодушные граждане”, подразумевающим лиц, поддерживающих политическое руководство Белоруссии».
Мы считаем эту оценку неубедительной, а выделение в отдельную группу неопределённой категории лиц «неравнодушные граждане» по признаку поддержки «политического руководства Белоруссии» — откровенно произвольным. Мальцев не конкретизировал, кого именно понимает под «неравнодушными гражданами». Он, комментируя произошедшее, в свойственной ему весьма эмоциональной и экспрессивной манере, отмечает, что в Беларуси в настоящее время не действуют законы и граждане имеют право на самооборону, в т.ч. с применением оружия и рекомендует им этим правом пользоваться, чтобы защитить свою жизнь и здоровье. Очевидно, в таком призыве, несмотря на его некоторую эмоциональность, нет ничего противозаконного и экстремистского. Граждане Беларуси, как и любой другой страны, имеют право защищать себя в случае нападения на них неизвестных людей.
В ролике «Обращение к работникам концлагеря», размещённом 28 ноября 2020 года, суд усмотрел высказывания, «с позиции лингвистической квалификации, направленные на возбуждение ненависти либо вражды в отношении групп лиц, выделенных по признаку социальной принадлежности — судей, сотрудников системы уголовных наказаний, полиции и ФСБ». В этом ролике Мальцев рассказывает о давлении, которое оказывается на преследуемых по политическим мотивам. В частности Мальцев упоминает Артёма Загребельного, Марка Гальперина, Эдуарда Малышевского, Олега Дмитриева и затем обращается к судьям, полицейским, сотрудникам ФСБ и в особенности к работникам исправительных учреждений с призывом соблюдать закон при обращении с политзаключёнными. В противном случае он обещает различные кары после смены правящего в России режима, в т.ч. «жестоко наказать», «посадить на кол». Несмотря на эмоциональность этого обращения и некоторую неоднозначность озвученных потенциальных негативных санкций, стоит отметить, что оно сделано в адрес сотрудников силовых структур, которые нарушают российское законодательство и права людей, ставших жертвами политически мотивированных преследований.
В ролике «Предупреждение» 3 марта 2021 года cуд усмотрел высказывания, «направленные на возбуждение ненависти либо вражды в отношении группы лиц, выделенной по признаку социальной принадлежности — сотрудников системы исполнения уголовных наказаний». Мальцев обращается к сотрудникам исправительной колонии № 2 во Владимирской области, в которую незадолго до этого был переведён Алексей Навальный. Мальцев предупреждает их, что если «с головы Навального упадёт хотя бы один волос» или в отношении него будет «неправильное» поведение, последствия для сотрудников колонии будут самые печальные — «за средневековое поведение будут средневековые кары».
С точки зрения контекста происходящего во всех трёх случаях мы видим реакцию на актуальные события, связанные с репрессивными и незаконными действиями государственных служащих в Беларуси и России. С точки зрения содержания, данные выступления Вячеслава Мальцева направлены на поддержку жертв политических репрессий и декларируют намерение предотвратить дальнейшее нарушение закона, в т.ч. за счёт предупреждения об ответственности вовлечённых в это работников силовых структур. Некоторые из форм потенциальных наказаний, очевидно, выходят за рамки действующего законодательства, что впрочем, можно объяснить, с одной стороны, большой эмоциональной нагруженностью этих ситуаций, а с другой, вероятно, желанием автора сделать свою речь более образной и яркой.
Оценивая степень публичности публикаций Петра Мыльникова и влияния на свою аудиторию можно сослаться на результаты осмотра его Youtube-канала, сделанного в ходе предварительного следствия. Канал имел 9 подписчиков. Ролик «Умер Роман» собрал 11 просмотров, «Обращение к работникам концлагеря» – 6 просмотров, «Предупреждение» – 16 просмотров. Причём, вероятно, часть из этих просмотров появилась в результате расследования уголовного дела, что подтверждается показаниями свидетелей, заявивших об ознакомлении с этими видеороликами.
Говоря об умысле, которым мог руководствоваться Пётр Мыльников, размещая эти ролики в своём канале, на наш взгляд, нет никаких оснований утверждать, что он собирался призвать кого-либо к осуществлению экстремистской деятельности. Напротив, скорее следует говорить о том, что Мыльников воспринял эти ситуации как несправедливые, нарушающие закон, а целью распространения этих видеофрагментов было предотвратить нарушение закона со стороны государственных служащих и помочь людям, преследуемым по политическим мотивам.
Кроме того, мы обращаем внимание, что, квалифицируя высказывания в вышеуказанных роликах, суд придаёт расширительное толкование понятию «социальная группа», относя к нему судей, сотрудников ФСИН, полиции, ФСБ. Само это понятие в действующем российском законодательстве не определено, что позволяет произвольно применять его к различным обвиняемым, преследуемым по политическим статьям, ужесточая им наказание. При этом в современных условиях доказывание наличия такого признака сводится к простой декларации следствием и судом его наличия.
По мнению Аналитического центра «Сова», к которому мы присоединяемся, неопределённое понятие «социальная группа» вообще следовало бы исключить из законодательства об экстремизме. Ещё большие сомнения вызывает правомочность отнесения к категории социальной группы в юридическом смысле сотрудников правоохранительных органов или чиновников. По нашему мнению, сотрудники правоохранительных органов, так же как и чиновники, не должны считаться уязвимыми социальными группами, защищаемыми антиэкстремистским законодательством. По мнению ЕСПЧ, нельзя считать правоохранительные органы незащищённым меньшинством, группой, становившейся жертвой преследований и неравенства. Они должны быть особенно терпимы к оскорбительным высказываниям, за исключением случаев, когда таковые с неизбежностью провоцируют противозаконные действия по отношению к сотрудникам и подвергают их риску физического насилия, полагает суд. В практике ЕСПЧ такие случаи фигурировали лишь в делах, касающихся вооружённых конфликтов, борьбы с терроризмом и тюремных бунтов.
Присутствие в российском уголовном праве настолько неопределённого понятия вызывает критику не только у правозащитников, но и в научном юридическом сообществе. Понятие социальной группы не раскрывается в уголовном законе, отсутствуют соответствующие разъяснения и в актах Верховного суда РФ.
Это неудивительно, ведь даже учёные спорят о сущности и корректности этого понятия — так, академик Игорь Кон, известный социолог и психолог, в своей аналитической работе, посвящённой этому термину, пришёл к выводу, что понятия социальной группы вообще не должно быть: «”Социальная группа” — формальный термин. Способы его применения зависят от социального и интеллектуального контекста. Понятия “классической социальной группы” в профессиональной социологической литературе я не обнаружил. Исходя из вышеизложенного, такого понятия вообще не может быть, потому что не может быть никогда».
Учитывая вышесказанное, мы приходим к выводу, что по ч. 2 ст. 280 УК РФ Пётр Мыльников был признан виновным при отсутствии в его действиях состава преступления.
Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности с использованием Интернета»)
Это обвинение было предъявлено Петру Мыльникову в связи с размещением им в своём Youtube-канале двух роликов, содержащих фрагменты выступлений Вячеслава Мальцева. В ролике «Тихановская объявила амнистию» суд усмотрел «призыв к посягательству на жизнь государственного деятеля, совершённому в целях прекращения его государственной деятельности — убийству Президента Белоруссии Лукашенко А.Г.». Высказывания в другом ролике, «Мальцев коротко 5 марта», суд квалифицировал как содержащие «призыв к посягательству на жизнь государственного деятеля, совершённому в целях прекращения его государственной деятельности — убийству Президента РФ Путина В.В.».
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности. В соответствии с Примечанием 2 к ст. 205.2 УК РФ под этой деятельностью понимается «совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 – 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК РФ.
При этом в соответствии с п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму» под террористической деятельностью понимается:
«а) организация, планирование, подготовка, финансирование и реализация террористического акта;
б) подстрекательство к террористическому акту;
в) организация незаконного вооружённого формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;
г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;
д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;
е) пропаганда идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности»;
Мы будем учитывать не только процитированные выше положения Примечания 2 к ст. 205.2 УК РФ и п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму», но и оценку этих положений, представленную Комитетом по правам человека ООН, а также неоднократные рекомендации по приведению этих положений в соответствие с международными стандартами.
Так, ещё в 2009 году в рамках «Заключительных замечаний» КПЧ ООН указал на необходимость выполнения следующих рекомендаций:
«Государству-участнику следует пересмотреть соответствующие положения Федерального закона “О противодействии терроризму” 2006 года с тем, чтобы привести их в соответствие с требованиями статьи 4 Пакта с учётом соответствующих доводов, изложенных в замечании общего порядка № 29 Комитета (2001 год) об отступлениях от обязательств в связи с чрезвычайным положением и замечании общего порядка № 31 (2004 год) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства — участники Пакта. В частности, государству-участнику следует:
а) принять более узкое определение преступлений терроризма, ограничивающихся правонарушениями, которые правомерно могут быть приравнены к терроризму и его серьёзным последствиям, и обеспечить, чтобы выполнялись процессуальные гарантии, устанавливаемые в Пакте;
b) рассмотреть вопрос о создании независимого обзорного механизма для рассмотрения законов, касающихся терроризма, и составления соответствующих докладов;
с) представить информацию о мерах, принятых в этом отношении, включая информацию о том, действие каких из предусмотренных Пактом прав может быть приостановлено в ходе контртеррористической операции и при каких условиях».
Позднее, в рамках документа «Заключительные замечания по восьмому периодическому докладу Российской Федерации» от 2022 года, КПЧ ООН вернулся к этому вопросу и констатировал: «Комитет повторяет свои рекомендации государству-участнику принять все необходимые меры для обеспечения того, чтобы его контртеррористическое законодательство и его применение полностью соответствовали его обязательствам по Пакту».
К сожалению, рекомендации КПЧ ООН не были выполнены и российское законодательство не приведено в соответствие с Международным пактом о гражданских и политических правах. При этом фиксируется рост числа дел и тяжесть наказаний, связанных с обвинениями по недопустимо широко понимаемой и применяемой статье 205.2 УК РФ.
При этом под идеологией и практикой терроризма в российском законодательстве понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (пункт 1 статьи 3 Федерального закона «О противодействии терроризму»). Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за широкий спектр противоправных деяний, значительная доля которых носит насильственный характер. При этом террористические преступления, очевидно, составляют специфическую, менее масштабную категорию.
Важно отметить, что ст. 205 УК РФ («Террористический акт») даёт существенно более узкое, чем ст. 205.2 УК РФ и п. 1, п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму», определение террористическим действиям.
Диспозиция ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».
Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:
- устрашение населения
- создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо наступления иных тяжких последствий,
- наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения.
Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.
Таким образом, ст. 205 УК РФ, определяя террористический акт и отделяя его от других насильственных преступлений, указывает на обязательное присутствие всех указанных выше признаков, тогда как ст. 205.2 УК РФ и п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму» упоминает лишь два обязательных признака, один из которых — воздействие на органы власти, а другой может быть любым из трёх: устрашение населения, насилие или просто противоправность. Возникает абсурдная ситуация, когда некое деяние не подпадает под определение теракта, но обращение к другим лицам с целью побудить их к совершению этого деяния квалифицируется как призыв к осуществлению террористической деятельности. Важным является и то, что Примечание 2 к ст. 205.2 УК РФ содержит гораздо более широкий спектр деяний, квалифицируемых как террористическая деятельность, по сравнению с п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму», в частности относя к ней: посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ), насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК РФ), вооружённый мятеж (ст. 279 УК РФ).
Суд расценил высказывания Вячеслава Мальцева, содержащиеся в размещённых Петром Мыльниковым вышеуказанных видеороликах, как призывы к совершению преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ («Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля»).
В случае обвинения в призывах к террористической деятельности мы также, как и при призывах к экстремистской деятельности, считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана.
Говоря о содержания высказывания Петра Мыльникова снова стоит отметить, что он выложил ролики не сопроводив их какими-либо комментариями или иным образом обозначив своё отношение к ним. Поэтому и в этот раз мы должны констатировать, что мы не имеем никаких высказываний Мыльникова — он просто цитирует Мальцева. Однако можно снова предположить, что Мыльников был согласен с позицией Мальцева. Разберём содержание этих фрагментов выступлений Мальцева, одновременно поместив их в соответствующий контекст.
Ролик «Тихановская объявила амнистию» посвящён заявлению Тихановской в ноябре 2020 года о том, что она объявляет амнистию тем, кто захватит и передаст под суд Лукашенко. Мальцев возмущён такой постановкой вопроса. Он говорит о том, что амнистия – это прощение преступников, а «тот, кто шлёпнет Лукашенко — герой Белоруссии» и достоин награды, а не амнистии. Напомним, что контекстом происходящих событий явился государственный переворот и захват власти, осуществлённый Александром Лукашенко и попытка белорусского общества противостоять этому, выразившаяся в массовых общенациональных акциях протестов на протяжении нескольких месяцев, которые сопровождались многочисленными случаями насилия со стороны силовиков, в том числе, насильственными похищениями и убийствами протестующих.
В ролике «Мальцев коротко 5 марта» Мальцев говорит о необходимости отстранения Владимира Путина и его окружения от власти, о желательности и необходимости революции в России для передачи власти народу. В частности он произносит слова: «Смерть тирану». Очевидным контекстом таких рассуждений Мальцева является усиление авторитарных тенденций в России, рост политических репрессий и сворачивание остатков демократических институтов.
Оценивая степень публичности публикаций Петра Мыльникова и влияния на свою аудиторию можно сослаться на результаты осмотра Youtube-канала Петра Мыльникова, сделанного в ходе предварительного следствия. Ролик «Тихановская объявила амнистию» собрал 7 просмотров, «Мальцев коротко 5 марта» — 8 просмотров.
Говоря об умысле Пётра Мыльникова самым очевидным предположением является то, что он негативно воспринимал авторитарные тенденции, как в России, так и в Беларуси и в той или иной степени соглашался с резкими оценками Мальцева. Воспринимал ли Мыльников выражение «Смерть тирану» как прямой призыв убить Владимира Путина или как призыв к уничтожению диктатуры в России, сказать сложно.
В целом, анализируя обвинение в призывах к террористической деятельности — убийству Александра Лукашенко и Владимира Путина, стоит отметить следующее. Во-первых, ещё раз напомним о той абсурдной ситуации, о которой мы говорили выше: когда некое деяние не подпадает под определение теракта, но обращение к другим лицам с целью побудить их к совершению этого деяния квалифицируется как призыв к осуществлению террористической деятельности. Это касается, в частности, призывов к убийству государственных деятелей.
Во-вторых, говоря об этих двух государственных деятелях, стоит отметить, что они узурпировали власть в своих странах, грубо нарушая Конституцию и законодательство. В случае Лукашенко это проявилось в наиболее очевидной и открытой форме, когда он не признал своего поражения на выборах в августе 2020 года и силой подавил протесты. В случае Путина, возможно, не было столь ясного и однозначного момента, но налицо его многолетние последовательные действия по узурпации власти, ограничению прав граждан, установлению диктатуры, которые сопровождались многочисленными нарушениями закона, в том числе политическими репрессиями и убийствами оппонентов режима. Является ли в такой ситуации призыв к насильственным действиям, если другого способа отстранить такого узурпатора от власти нет, законным правом граждан, вопрос неочевидный. Однако в некоторых странах такое право прямо предусмотрено законом.
Отметим также, что обвинение в призывах к терроризму в виде убийства главы государства за пожелания смерти Путину, высказанные в самых разных формах, встречается в российских судах всё чаще. При этом во всех проанализированных нами делах такого рода осуждённые по ст. 205.2 УК РФ в своих высказываниях образно выражают таким образом своё крайнее неприятие личности Путина, а также зачастую дают символическую оценку действий человека, ответственного за развязывание кровопролитной войны, как военного преступника, который должен быть осуждён по приговору суда и казнён, как, например, были казнены руководители Третьего Рейха. Интерпретация символических высказываний с пожеланием смерти Путину или о необходимости его наказания в качестве реального призыва к терроризму присутствует в делах таких политзаключённых, как активист Михаил Кригер, опубликовавший запись его выступления Анатолий Буров, супруги-художники Анастасия Дюдяева и Александр Доценко (умерший в заключении в феврале 2026 года), житель Сыктывкара Юрий Орлов. Житель Челябинска Александр Мелихов был приговорён к 5 годам 6 месяцам заключения за один лишь комментарий «Смерть Путину!». Мы полагаем, что предъявление обвинений такого рода не основано на законе, а фактически направлено на сакрализацию образа Путина и защиту этого образа от «оскорбления величия».
В-третьих, сам Мыльников не призывал к каким-либо насильственным действиям в отношении Лукашенко и Путина, он лишь выложил фрагменты выступлений Мальцева. Возможно, он в той или иной степени был с ними согласен, но никаких призывов он не высказывал. В-четвёртых, учитывая крайнюю ограниченность аудитории Youtube-канала Мыльникова, вряд ли возможно говорить об общественной опасности любого материала, размещённого там.
Учитывая вышесказанное, мы приходим к выводу, что и по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ Пётр Мыльников был осуждён необоснованно.
Таким образом, мы считаем, что обвинения Петра Мыльникова по всем четырём вменённым ему статьям Уголовного кодекса являются необоснованными и политически мотивированными.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Петра Мыльникова является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, устрашение общества в целом, т.е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, свободу объединения, справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Петра Мыльникова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ:
25 декабря 2025 года. Медиазона. Забайкальцу, которого первым в России оштрафовали за военные «фейки», дали 15 лет заключения по делу «Артподготовки»
Дата обновления справки: 08.10.2026 г.
