Селезнёв Константин Анатольевич

Селезнёв Константин Анатольевич родился 13 декабря 1960 года, живёт в Москве, бывший преподаватель физики и математики. Обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, по мотивам политической вражды», до 10 лет лишения свободы). Задержан 3 октября, содержится под стражей с 4 октября 2023 года.

Полное описание

Уголовное дело против Константина Селезнёва возбудили из-за двух постов в VK. В первой публикации от 24 декабря 2022 года пенсионер разместил собственное письмо генпрокурору России, отправленное ранее через электронную форму, где он рассказывает чиновнику о докладе ООН, содержащем информацию о преступлениях российских военнослужащих в Украине. В нём, в частности, упоминается трагедия в Буче. «Я прошу Генпрокуратуру РФ предпринять (в рамках своей компетенции, как координатора правоохранительных структур РФ) действия по расследованию преступлений российских военнослужащих в Буче», — написал Константин Селезнёв.

Второй пост, размещённый 22 февраля 2023 года, представляет собой его обращение-заявление к Владимиру Путину «как руководителю террористического государства» из-за решения о присвоении почётного наименования 53-й зенитной бригаде. «Напомню Вам, что, согласно решению суда, именно «Бук» этой бригады сбил «Боинг» рейса МН17 (погибло 298 человек)», — говорится в заявлении. В начале своего обращения Селезнёв уточняет, что не признаёт законным избрание Путина в связи с голосованием в      оккупированном Россией украинском Крыму. Завершается обращение просьбой в официальном порядке сообщить о реакции на него.

28 сентября 2023 года Селезнёв написал, что VK заблокировала его страницу на территории России по требованию Генпрокуратуры.

3 октября 2023 года мужчину вызвали на допрос. Домой он вернулся уже в сопровождении силовиков. После обыска в квартире, в ходе которого изъяли принадлежащую Селезнёву технику и загранпаспорт, его задержали и отправили в ИВС.

Заседание по избранию меры пресечения проходило в закрытом режиме. Следовательница Ильиных аргументировала это решение «тайной предварительного следствия и тяжестью инкриминируемой статьи». По сообщению «Медиазоны», перед началом заседания следовательница, увидев в суде журналистов, сказала адвокату Оскару Черджиеву: «Вы вызвали прессу? Супруга теперь не увидит мужа. Заседание будет закрытым».

Судья удалил из зала публику и представителей СМИ.

Перед заседанием Селезнёву, находившемуся в конвойной машине, стало плохо, он потерял сознание. К нему вызвали скорую помощь, и врачи зафиксировали у мужчины повышенное давление (150/90 при возрастной норме 90/60). Тем не менее, заседание состоялось.

4 октября 2023 года судья Лефортовского районного суда Москвы Сергей Алексеевич Рябцев постановил отправить Константина Селезнёва в СИЗО на два месяца.

Основания признания политзаключённым

Неправовой характер ст. 207.3 УК РФ

Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают   призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 5 марта 2022 года.

Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях».

Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права.

Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».

Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены.

Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п.2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении», допускаетсялишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено.

Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы.

На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П).

Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение.

Но даже и применительно к сведениям, т. е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений.

Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах.

Квалифицирующие признаки части 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так пункт «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния.

Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены.

Другие обстоятельства дела

Константин Селезнёв лишён свободы лишь за то, что разместил два открытых обращения к госслужащим, содержащих информацию не только не заведомо ложную, а ту, относительно правдивости которой есть консенсус международного сообщества и экспертов. Именно на них и ссылается Селезнёв: он делится не своими личными соображениями, а доводит до высшего чиновника прокуратуры доклад Комиссии ООН по правам человека о совершённых в Буче военных преступлениях, приводя ссылку на этот документ, и просит его провести расследование перечисленных фактов силами российской прокуратуры. Аналогичным образом, обращаясь к Путину, он напоминает ему о решении суда Нидерландов, согласно которому ответственность за сбитие пассажирского самолёта над Донбассом в 2014 году несут российские военные. Ссылаясь на Федеральный закон «Об обращениях граждан», он просит Путина сообщить ему о реакции на обращение — и реакция, хоть и спустя почти год, пришла к нему в виде возбуждения уголовного дела и водворения в СИЗО самого заявителя.

Адвокат Константина Селезнёва в видеообращении рассказал, что его подзащитный был готов к подобным и последствиям, однако посчитал для себя более важной реализацию своего конституционного права на выражение собственного мнения о происходящем в России.

Независимый правозащитный проект«Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу незаконно ликвидированного в России Правозащитного Центра «Мемориал», руководствуясь международными критериями, находит, что уголовное дело против Константина Селезнёва является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера его публичной деятельности, а также устрашение общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, осуществляется исключительно из-за его ненасильственной деятельности, направленной на защиту прав человека и его убеждений, в связи с ненасильственным осуществлением свободы выражения мнения и информации. Уголовное дело против Константина Селезнёва и лишение его свободы нарушает его права на свободу слова, справедливое судебное разбирательство и другие права и свободы, гарантированные Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Константина Селезнёва политическим заключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения уголовного преследования.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Адвокат: Оскар Черджиев.

Дата обновления справки: 12.10.2023 г.

Новости по теме

21 Май, 2024 | 16:09

Из дела Константина Селезнёва исключили один эпизод обвинения

12 Окт, 2023 | 13:46

Мы считаем политзаключённым Константина Селезнёва из Москвы

04 Окт, 2023 | 17:23

Суд в Москве отправил в СИЗО 62-летнего пенсионера, обвиняемого по делу о «фейках»