Полное описание
Андрей Школин был задержан 2 апреля 2025 года у себя дома. По словам Школина, к нему в комнату в коммунальной квартире ворвались люди, человек в маске ударил его по голове тупым предметом, и он потерял сознание. Прибывшие врачи скорой помощи увидели лежащего на полу Школина, но после осмотра госпитализировать его не стали.
На следующий день суд отправил Андрея Школина в СИЗО. Его обвинили в публичном оправдании терроризма в Интернете (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) из-за того, что в 2020 году мужчина опубликовал в VK фотографию Михаила Жлобицкого с подписью «Герои живут вечно». Сотрудник ЦПЭ Сергиенков впоследствии рассказал, что нашёл пост Школина во время мониторинга Интернета.
Уголовное дело поступило в суд 19 сентября 2025 года. В суде Андрей Школин не признал свою вину, утверждая, что на момент публикации он не знал, кто такой Жлобицкий. Школин заявил: «Я считаю, что Жлобицкий — это не террорист, а глупенький человек, который по научению или науськиванию наслушался и совершил свой поступок. Другого отношения у меня нет, и никаких террористических мыслей. Этот человек — футбольный фанат. Я увидел его в группе фанатов. Подумал, что это человек был жертвой какой-то группировки. То, что он оказался террористом, узнал 2 апреля при задержании».
Также мужчина рассказал, что посты с критикой Путина, полиции и действующей власти публиковал не он: они появились у него в VK после изъятия компьютера. В то же время, на вопрос судьи о том, почему у него на стене так много постов о власти, он объяснил: «21 мая 2022 года меня избили и ограбили шесть полицейских. Я писал заявления СК, в прокуратуру — никаких эффектов это не дало».
На многочисленные посты Школина на его странице с критикой властей и полиции обратило внимание и обвинение. Прокурор Виктория Христова заявила, что в своей публикации в VK Школин публично оправдал теракт, осуществлённый Михаилом Жлобицким и обратила внимание, что, согласно показаниям Школина, «он смотрит исключительно канал Deutsche Welle, а российское ТВ — нет, так как считает контент агрессивным».
Прокурор огласила заключение психиатра, из которого следовало, что «имеющиеся личностные особенности шизоидного типа не лишали обвиняемого возможности осознавать происходящее и общественную опасность своих действий».
Обвинение просило для Андрея Школина 6 лет лишения свободы.
Адвокат Школина указал, что у его подзащитного не было террористического умысла и он ничего не знал о личности Жлобицкого, считая его футбольным фанатом. Защитник попросил суд назначить Школину наказание в виде штрафа.
В прениях Андрей Школин сообщил, что в 90-е годы служил в Дагестане и «видал террористов в Магасе в Первую чеченскую», а из Жлобицкого «террорист, как из говна пуля». Также он сказал: «То, что говорилось, что я такой-сякой <…> Может, перед кем-то я и виноват. У меня злого умысла не было. Ошибся, да. Принял за чистую монету неизвестную картинку. Может быть, я не люблю существующий порядок, в котором людей избивают и грабят, я не люблю ложь, которая процветает, и за это меня судят. Я был в Дагестане. Мы охраняли аэропорт в Магасе. Многие ребята погибли. Мне жаль, что меня судят за терроризм, против которого мы стояли». Кроме того, он рассказал, что страдает варикозом, тахикардией и псориазом и плохо слышит, а также у него защемлён нерв, из-за чего ему трудно стоять, и попросил не лишать его свободы.
29 сентября 2025 года судья 1-го Западного окружного военного суда Краснопевцев Сергей Александрович, рассмотрев дело единолично в судебном заседании с участием прокурора Виктории Христовой, приговорил Андрея Школина к 5 годам лишения свободы в колонии общего режима.
Защиту Андрея Школина осуществляли адвокаты Зайкин Павел Владимирович и Сидоров Валерий Семёнович. Стороной защиты была подана апелляционная жалоба на приговор.
13 января 2026 года Апелляционный военный суд с участием судьи Теплюка Дмитрия Владимировича оставил приговор без изменения. Защиту Школина в апелляционной инстанции осуществлял адвокат Зайкин Павел Владимирович.
28 апреля 2025 года Андрей Школин был добавлен в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.
Основания признания политзаключённым
31 октября 2018 года в Архангельске местный 17-летний анархист Михаил Жлобицкий совершил на проходной УФСБ по Архангельской области самоподрыв, в результате которого он погиб, а трое сотрудников ФСБ получили ранения. В связи с тем, что перед терактом он написал текст, в котором заявил, что совершил его, протестуя против пыток левых активистов сотрудниками ФСБ и фабрикации уголовных дел в их отношении, его действия приобрели значительную известность в интернет-среде, вызвав активное (в т.ч. сочувственное) обсуждение его мотивов как анархистами, так и лицами других взглядов. Ответом силовых структур стали многочисленные уголовные дела об оправдании терроризма, при этом кампания продолжается до сих пор: правоохранители выискивают в Интернете старые и новые посты, где пользователи сочувствуют Жлобицкому. Одним из попавших под уголовное преследование в рамках этой кампании стал и житель Санкт-Петербурга Андрей Школин.
Согласно Примечанию 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
Сложившаяся практика применения ст. 205.2 УК РФ, на наш взгляд, имеет явный обвинительный уклон и требует пересмотра. Как отмечалось ещё в 2019 году в докладе «Протеррористические высказывания» Правозащитного центра «Мемориал», входящего в цикл обзоров «Уголовные преследования за терроризм в России и злоупотребления со стороны государства», «нынешняя практика применения ст. 205.2 УК РФ, в целом, демонстрирует крайне опасные репрессивные тенденции. <…> Ужесточается как уголовное законодательство (минимальный тюремный срок за поддержку терроризма в интернете составляет 5 лет), так и правоприменительная практика (в подавляющем большинстве случаев обвиняемые получают реальный срок). Во многих случаях для таких уголовных дел характерен формальный подход и заметная несоразмерность наказания реальной опасности, а иногда преследование может быть местью за политические взгляды или общественно-политическую активность».
За прошедшее с тех пор время ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе данных, в 2022 году было возбуждено 106 политически мотивированных дел по этой статье (в том числе по совокупности с другими обвинениями), в 2023 — 168, в 2024 — 292, в 2025 году — 326, при этом данные за 2025 год ещё неполны, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 75 таких дел.
Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.
Всё вышесказанное, безусловно, относится и к делу Андрея Школина.
Он обвиняется в оправдании терроризма за размещение на своей странице в VK фотографии Михаила Жлобицкого с подписью «Герои живут вечно».
Правозащитный проект ОВД-Инфо сообщает об известных ему 55 уголовных делах об «оправдании терроризма», возбуждённых в связи с публикациями о самоподрыве Жлобицкого в архангельском УФСБ. Эта репрессивная кампания была использована ФСБ для подавления важной общественной дискуссии об опасной и вредной роли этой спецслужбы в современной России и о преступных методах государства, зачастую повторяющих практики 70–90-летней давности. В том числе известно о как минимум 14 приговорах, связанных с лишением свободы.
Дело Андрея Школина является частью этой кампании преследования оппозиционеров разных взглядов, журналистов, публицистов и вовсе случайных людей, обсуждавших причины, характер поступка Михаила Жлобицкого и его личность. Среди таких дел — дела Светланы Прокопьевой, Павла Зломнова, Вячеслава Лукичева, Михаила Кригера, Ярослава Вильчевского и других.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы по аналогии критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:
«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Мы считаем возможным применять эти критерии не только в тех случаях, когда вменяется непосредственно призыв к неким опасным действиям, но в случае обвинения в их пропаганде или оправдании, поскольку по сути предполагаемая законом опасность высказывания состоит именно в риске наступления последствий.
Социальным контекстом высказывания Андрея Школина является нарастание репрессий в РФ, всевластие силовиков и применение ими пыток к задержанным, подозреваемым и подследственным, что и стало мотивом действий, совершённых Жлобицким. За годы, прошедшие с размещения Школиным фотографии с комментарием, эта тенденция лишь усилилась, пытки россиян и украинцев стали обыденной практикой репрессивного аппарата.
Реальное влияние Школина на свою аудиторию, его авторитет как спикера и степень публичности высказывания нельзя считать существенными. Несмотря на то, что его страница в VK имеет чуть более 500 подписчиков, какие-либо реакции на его посты (в основном это перепосты видеороликов) отсутствуют — можно сказать, что он ведёт блог практически для себя.
При анализе умысла Школина именно на оправдание терроризма стоит прежде всего учитывать, что сам он такой умысел категорически отрицает — по его словам, он не знал, кто такой Жлобицкий, и опубликовал его фотографию, думая, что это футбольный фанат, погибший от рук противоборствующей группировки. Вместе с тем, даже если исходить из того, что публикация Школина отсылала к самоподрыву Жлобицкого, это, на наш взгяд, не доказывает его умысел на оправдание терроризма. Как указано выше, согласно Примечанию 1 к ст. 205.2 УК РФ «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Нам представляется, что краткий комментарий Школина не утверждает, что идеология и практика насилия являются «правильными, нуждающимися в поддержке и подражании».
Новый словарь русского языка (Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный; М.: Русский язык, 2000) приводит следующее наиболее подходящее к настоящему контексту значение слова «герой»: «тот, кто совершил подвиг, проявив личное мужество, стойкость, готовность к самопожертвованию», а слову «подвиг», в свою очередь, «важное по своему значению деяние» или «действие, совершённое в трудных, опасных условиях».
Большой толковый словарь русского языка (Гл. ред. С. А. Кузнецов. Первое издание: СПб.: Норинт, 1998) объясняет значение слова «герой» как «человек, совершивший подвиг, проявивший личное мужество, самоотверженность, готовность к самопожертвованию», а слова «подвиг» как «героический, самоотверженный поступок, совершённый в опасных условиях, связанный с риском». Приведённые словарные толкования дают все основания считать, что вменяемое Школину высказывание касается характеристики личности Жлобицкого, осуществившего взрыв в Архангельске, но не содержит утверждений о правильности его деяния или о необходимости его поддержки и подражания ему.
Оценивая содержание комментария, надо отметить, что при возбуждении дел по статьям о призывам к терроризму и экстремизму за совсем короткие комментарии силовики часто доходят до абсурда. Больше года провела в СИЗО, а затем в январе 2025 года была приговорена к штрафу калининградская медсестра Елена Николаенкова за то, что в Telegram-чате группы фанатов Масяни она назвала бойцов Русского добровольческого корпуса «красавчиками». Ещё один яркий пример — дело жительницы Удмуртии Евгении Рогозиной, которая в региональном VK-сообществе «Злой ижевчанин» под сообщением о росте цен на масло, сделанном министром сельского хозяйства Оксаны Лут, написала комментарий: «Сжечь ведьму!». Из-за этой фразы ФСБ обвинила её в публичных призывах к терроризму в Интернете, женщину отправили под домашний арест и в сентябре 2025 года приговорили к штрафу, усмотрев в комментарии Рогозиной признаки посягательства на жизнь государственного деятеля (ст. 277 УК РФ). Своеобразный рекорд — дело Виталия Трофимчука, молодого человека с инвалидностью из оккупированного села в Запорожской области. Его приговорили к 5 годам 6 месяцам лишения свободы за два комментария, один из них, квалифицированный как призыв к экстремизму, состоял из одного слова: «Расстрелять!».
Мы считаем, что вероятность наступления общественно опасных последствий от публикации Школина ничтожно мала: сложно себе представить, чтобы кто-то решил, например, повторить поступок Жлобицкого именно потому, что того два года спустя назвал героем в своём VK Андрей Школин.
Кроме того, представляется абсурдным преследование и лишение свободы в связи с публикацией, сделанной за пять лет до возбуждения дела. Тот факт, что за это время пост Школина не привлёк внимания никого, кроме силовиков, и, очевидно, не имел никаких опасных последствий сам по себе говорит о том, что его общественная опасность была ничтожна, а преследование за него вопиюще ей несоразмерно.
Основываясь на проведённом анализе, мы выступаем против расширительного толкования понятия «оправдание терроризма» и искусственной криминализации действий Школина. Мы полагаем, что его преследование и лишение свободы является продолжением кампании государства по окончательной «зачистке» общественного пространства от любого проявления инакомыслия, а также агрессивной реакцией силовиков на упоминание деяния Михаила Жлобицкого в любом контексте, кроме безусловного осуждения.
Говоря о наказании, назначенном Андрею Школину, мы отмечаем, что достаточно длительный срок лишения свободы, назначенный мужчине, выбивается из череды приговоров, назначавшихся раньше за аналогичное деяние. В большинстве известных случаев такого «оправдания» фигуранты дел наказывались штрафами или лишением свободы на меньший срок. Можно предположить, что приговор Школину находится в русле общей тенденции на ужесточение репрессий против несогласных в современной России.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Андрея Школина является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти, то есть на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Андрею Школину в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Андрея Школина политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле
29 сентября 2025 года. Медиазона. Петербуржца начали судить за фото Михаила Жлобицкого, подорвавшего здание ФСБ в Архангельске, с подписью «Герои живут вечно»
29 сентября 2025 года. SOTA.vision. 6 лет лишения свободы запросило гособвинение для кладовщика из Петербурга
29 сентября 2025 года. Медиазона. Петербуржца приговорили к 5 годам за фото Михаила Жлобицкого, подорвавшего здание ФСБ в Архангельске, с подписью «Герои живут вечно»
Дата обновления справки: 29.06.2026 г.
