Полное описание
Как следует из сообщения объединённой пресс-службы судебной системы Брянской области, суд установил, что Евгений Телегин, «являясь противником проведения СВО, вступил в переписку с вербовщиками одного из украинских вооружённых формирований с целью вступить в его ряды для участия в боевых действиях против Вооружённых Сил Российской Федерации. Чтобы попасть на территорию Украины, Телегин прибыл из Москвы на территорию Погарского района Брянской области, где попытался пешком перейти границу, однако был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Преступление выявили сотрудники пограничного управления ФСБ России по Брянской области».
В информационном сообщении отмечается, что «подсудимый признал свою вину в покушении на незаконное пересечение госграницы, однако отрицал намерение принимать участие в боевых действиях на стороне Украины, в связи с чем просил вынести оправдательный приговор по ч.3 ст. 30, ст. 275 УК РФ».
Дело поступило в суд 20 сентября 2023 года. 14 декабря 2023 года судья Брянского областного суда Опарин Алексей Владимирович приговорил Евгения Телегина к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев после освобождения.
16 апреля 2024 года коллегией Первого апелляционного суда общей юрисдикции с участием федеральной судьи Ульяновой Татьяны Николаевны приговор оставлен без изменения.
19 сентября 2024 года Верховный суд РФ рассмотрел кассационную жалобу Телегина и оставил её без удовлетворения.
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ
В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
С 2022 года наблюдается тенденция к резкому росту количества дел о госизмене. Согласно исследованию правозащитного проекта «Первый отдел», после начала полномасштабной агрессии против Украины по состоянию на 15 декабря 2024 года в России по обвинениям в госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством были привлечены к уголовной ответственности 792 человека, из которых в 2024 году 224 человека были приговорены к лишению свободы по ст. 275 УК РФ (для сравнения: в 2023 году, как сообщила ФСБ, было вынесено 33 приговора по этой статье — в 2022 году, по данным Первого отдела, это число было в три раза меньше).
В 2025 году ситуация стала ещё хуже. Согласно данным «Первого отдела», за период с января по июнь 2025 года фигурантами дел о госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством стали 232 человека, а суды вынесли 244 приговора по делам этой категории, что является абсолютным максимумом за всю историю современной России. Учитывая, что за первые шесть месяцев 2025 года в России было 117 рабочих дней, получается, что по обвинениям в вышеуказанных преступлениях, в среднем суды отправляли за решётку двух человек (1,98) ежедневно.
За время войны по этой статье, как впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. После начала полномасштабной войны чаще всего (примерно в 60 % случаев) в делах о госизмене привлекают за «переход на сторону противника» (обычно речь идёт о приготовлении к такому переходу или покушении на него).
Столь резкое расширение и ужесточение уголовной статьи о государственной измене само по себе даёт весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Мы полагаем, что дело против Евгения Телегина — один из примеров такого произвола.
Мы не располагаем документами уголовного дела и приговором, поэтому все детали обвинения нам неизвестны. Для доказывания намерения перехода на сторону противника органы ФСБ, как правило, используют сообщения и переписку, обнаруженные в мобильных устройствах лиц, пытающихся покинуть территорию Российской Федерации. Однако следует понимать, что ни переписка, ни даже направление анкеты в какое-либо подразделение украинской армии не могут служить однозначными доказательствами того, что задержанный намеревался участвовать в военных действиях на стороне ВСУ.
Известно также о многочисленных провокациях, когда российские силовики выдают себя за представителей ВСУ или украинской разведки и вступают в переговоры с россиянами с антивоенной позицией, побуждая их к совершению тех или иных действий.
Однако, даже если Евгений Телегин действительно намеревался участвовать в боевых действиях в составе ВСУ, он не должен, на наш взгляд, привлекаться за это к уголовной ответственности по статье о государственной измене по основаниям, приведённым ниже.
Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».
Мы считаем неправомерным обвинение Евгения Телегина по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением. В соответствии с нормами международного права, единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны».
Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. Это, очевидно, относится и к Евгению Телегину, о котором сообщается, что он совершил вменяемые действия, «являясь противником проведения СВО».
Вообще известные нам случаи обвинения граждан России и Украины по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.
История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.
При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».
Этот принцип запрета дискриминации относится и к определению военнопленного в контексте его гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, дает основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.
Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Телегин действительно вступил в ВСУ и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Тот факт, что Телегину не удалось вступить в ВСУ и поучаствовать в боевых действиях, никак не меняет эти выводы. Очевидно, что наказание за покушение на деяние, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.
Тем не менее, российские власти и подконтрольные им суды продолжают приговаривать к длительным срокам лишения свободы десятки россиян по обвинению в намерении присоединиться к ВСУ. Именно в намерениях отправиться воевать на стороне Украины были обвинены студент Савелий Фролов, задержанный при попытке покинуть Россию и приговорённый к 6 годам лишения свободы, а также гражданский лётчик — пенсионер Игорь Покусин, приговорённый к 8 годам 1 месяцу лишения свободы и впоследствии умерший в колонии. В попытках присоединиться к ВСУ были обвинены Дмитрий Голдычев и фельдшер Иван Колосов.
Мотив неприятия преступной войны, на наш взгляд, не увеличивает общественную опасность, а, напротив, снижает её, даже если речь идёт о действительно преступных деяниях. Следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то большинство деяний, предусмотренных различными составами ст. 275 УК РФ, были бы просто невозможны. При этом российские власти обязывают россиян быть приверженными одной, при этом – преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций.
Обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы РФ»)
Евгению Телегину вменяется статья о незаконном пересечении границы (ч. 1 ст. 322 УК РФ). Это преступление относится к категории небольшой тяжести. Лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, не может быть приговорено к лишению свободы, при условии отсутствия отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 56 УК РФ). Таким образом, если бы Телегина не обвинили в приготовлении к государственной измене, то максимально возможной санкцией за попытку незаконного пересечения границы по ч. 1 ст. 322 УК РФ стал бы для него штраф в размере до 200 тысяч рублей или принудительные работы на срок до 2 лет, а с учётом неоконченного характера деяния — ещё меньше.
Мы не знаем точной даты задержания Телегина — известно лишь, что это произошло не позднее сентября 2023 года, когда дело уже передали в суд. Таким образом, на момент написания данной справки, декабрь 2025 года, он уже провёл в заключении два с лишним года, из них не менее полугода — в СИЗО. Мы полагаем, что даже если и допустить правомерность его преследования по статье о незаконном пересечении границы, то отбытый им срок лишения свободы является достаточным наказанием за совершение неоконченного преступления в форме покушения.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Евгения Телегина является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Евгения Телегина политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации в СМИ
14 декабря 2023 года. КоммерсантЪ. Суд в Брянске дал приезжему из Москвы 9,5 года за попытку вступить в ВСУ
Дата обновления справки: 29.12.2025 г.
