Торбяковская Мария Викторовна

Полное описание

54-летняя жительница Иркутской области Мария Торбяковская была задержана сотрудниками ФСБ в аэропорту, якобы «при попытке скрыться». По версии обвинения, «в январе 2024 г. женщина разместила в Интернете публикации, содержащие оправдание террористических актов, подготовленных и совершённых украинскими спецслужбами в ноябре 2023 г. на Байкало-Амурской магистрали. Кроме того, с декабря 2022 года по июнь 2024 года она осуществила множество переводов денежных средств в целях помощи вооружённым силам Украины для приобретения патронов, снарядов и иного вооружения и амуниции».

Уголовное дело по обвинению Марии Торбяковской поступило во 2-й Восточный окружной военный суд 2 июня 2025 года. Обвинение поддерживала прокуратура Забайкальского края. 

31 июля 2025 года судья 2-го Восточного окружного военного суда Бурмистров Сергей Алексеевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Марию Торбяковскую к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься публичной деятельностью в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования сроком на 3 года и ограничением свободы сроком на 2 года после освобождения.

Кроме того, Бурмистров постановил конфисковать смартфон и планшет, принадлежавшие Торбяковской.

18 декабря 2025 года судья Апелляционного военного суда Мордовин Александр Александрович рассмотрел жалобу защиты и оставил назначенное наказание без изменений.

Защиту Марии Торбяковской в суде первой инстанции осуществляла адвокат Филиппова Ольга Викторовна, а апелляции — адвокат Солонин Сергей Валериевич.

23 июля 2024 года Мария Торбяковская была внесена в так называемый перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга РФ с пометкой о террористической деятельности.

Основания признания политзаключённой

Обвинение по ст. 275 УК РФ

Мы считаем, что преследование Марии Торбяковской по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — оказание финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации») неправомерно, как и в принципе все преследования по подобным обвинениям. Подробнее о нашей позиции можно почитать здесь.

Мы полагаем, что инкриминируемое Торбяковской следствием перечисление денежных средств на помощь Украине направлено не на создание угрозы национальной безопасности РФ, а, напротив, на противодействие главной угрозе этой безопасности — российской агрессии в
Украине. 

Не имея доступа к материалам дела, мы не знаем, как именно следствие доказывает факт перевода средств, то, что они предназначались на помощь «вооружённым силам Украины для приобретения патронов, снарядов и иного вооружения и амуниции», а также прямой умысел Торбяковской на создание угрозы безопасности РФ, как того требует вменяемая статья. Мы полагаем, что даже в том случае, если Мария Торбяковская, как утверждает следствие, переводила деньги украинской армии, она не ставила цели нанести вред безопасности Российской Федерации, а руководствовалась целью защиты Украины от незаконной российской агрессии.

Преследование Торбяковской — одно из многих в ряду уголовных дел против граждан России за переводы в пользу Украины. Например, за перевод 865 рублей на специальный счёт Национального банка Украины в день начала полномасштабной войны был обвинён в государственной измене и приговорён к 12 годам лишения свободы волонтёр и активист Марк Кислицын. Программист Сергей Ирин, сделавший также 24 февраля 2022 года перевод украинскому фонду «Вернись живым», приговорён к 15 годам лишения свободы. К 13 годам 11 месяцам по статьям о финансировании терроризма и государственной измене был приговорён обвинённый в перечислении 10 тысяч рублей в РДК обувной мастер из Москвы Николай Колин. За финансирование ВСУ и публичное оправдание терроризма был приговорён к 14 годам лишения свободы блогер из Липецка Феликс Елисеев: по мнению суда, он посредством криптовалюты перевёл деньги гражданину Украины. Другой житель Липецка — учитель рисования Даниил Клюка — за переводы денег брату в Харьков, которые, по версии обвинения, поступали украинскому фонду «Вернись живым», был приговорён к 20 годам колонии. К 9 годам колонии за пожертвование 30 долларов украинскому фонду была приговорена по статье о госизмене студентка из Томска Татьяна Лалетина. Наш проект признал их и многих других осуждённых по подобным обвинениям политическими заключёнными. Преследуя их, репрессивные власти пытаются запугать людей, сочувствующих борющейся за свою свободу и независимость Украине и стремящихся ей помочь.

Мы считаем, что антивоенная позиция и порыв инициативно помочь стране, против которой осуществляется военная агрессия, существенно снижают общественную опасность даже тех деяний, в которых на самом деле можно усмотреть состав преступления. Следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то большинство деяний, предусмотренных различными составами ст. 275 УК РФ, были бы просто невозможны. При этом россиян обязывают быть приверженными одной, преступной стороне вооружённого конфликта просто по факту их гражданства, вне зависимости от личных политических взглядов, убеждений и эмоций. 

Обвинение по ст. 205.2 УК РФ

Кроме того, Мария Торбяковская обвиняется в публичном оправдании терроризма в Интернете. 

29 ноября 2023 года в поезде, двигавшемся по самому длинному в России Северомуйскому тоннелю Байкало-Амурской магистрали, произошёл взрыв и загорелись цистерны с топливом. Три вагона были повреждены, один из них выгорел полностью. На следующий день на обходном пути взорвался ещё один состав, загорелись шесть вагонов. Топливо разлилось на площади 150 квадратных метров. В обоих случаях ни жертв, ни пострадавших не было. Издание Газета.Ру писало: «Диверсию, по словам украинского источника CNN, организовала Служба безопасности Украины». 

Впоследствии российскими спецслужбами был задержан человек, якобы осуществивший подрывы. Как писал КоммерсантЪ со ссылкой на ФСБ, им оказался гражданин Беларуси. На допросе он признался, что действовал под контролем спецслужб Украины. 

В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий».

Как следует из сообщений СМИ со ссылкой на ведомственные источники, Торбяковская «разместила в Интернете публикации, содержащие оправдание террористических актов, подготовленных и совершённых украинскими спецслужбами в ноябре 2023 г. на Байкало-Амурской магистрали»; что именно она написала и где, нам неизвестно.

Как указано выше, даже провластные СМИ изначально называли подрыв поездов диверсией, ссылаясь при этом на украинские источники CNN. Мария Торбяковская могла не знать о том, что российские силовики возбудили по факту подрывов дело о теракте, тем более что квалификация произошедшего как диверсии представляется более обоснованной.

Согласно российскому законодательству, диверсия и террористический акт различаются целью осуществления деяния. Если террористический акт имеет своей целью дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений, то в случае диверсии целью является подрыв экономической безопасности и/или обороноспособности РФ. Если доверять сообщениям проправительственных российских СМИ о том, что подрывы были организованы украинской разведкой, то они с большей долей вероятности должны были послужить второй цели; на это указывает и характер произошедших взрывов. В такой ситуации мы считаем, что Мария Торбяковская не выражала умышленно публичное одобрение «идеологии насилия и практики воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанным с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий», а, следовательно, в её действиях, даже если они имели место, отсутствует состав преступления.

Ст. 205.2 УК РФ, вменённая Марии Торбяковской, часто используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли такая публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя именно это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел по такого рода статьям.

При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».

Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.

Мы не знаем, что именно и где написала Мария Торбяковская о взрыве; по опыту изучения подобных дел можно предположить, что речь идёт о комментарии под новостью или перепосте в личном блоге в соцсети. Такого рода публикации обычно короткие, носят эмоциональный характер и имеют значение лишь в контексте новости, к которой относятся. Крайне маловероятно, чтобы такого рода комментарий женщины, не являющейся медийной фигурой или лидером мнений, повлиял на принятие украинской разведкой решений о планировании диверсионных операций или как-то угрожал «основам конституционного строя, нравственности, здоровью, правами и законным интересам других лиц, обеспечению обороны страны и безопасности государства». Мы считаем, что уголовное преследование за такие высказывания, не несущие реальной общественной опасности, представляет собой необоснованное ограничение прав, гарантированных ст. 19 МПГПП и ст. 29 Конституции РФ.

Мы выступаем против расширительного толкования понятия «оправдание терроризма» и искусственной криминализации действий в том числе и Торбяковской. Помимо того, что использование этой статьи Уголовного Кодекса позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно даёт возможность также её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. Поэтому силовики продолжают искать и находить в Интернете резкие высказывания пользователей и возбуждать новые и новые уголовные дела по ст. 205.2 УК РФ.

Эта статья фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания в Интернете, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные комментарии. Согласно нашей базе, в 2022 году было возбуждено 105 политически мотивированных дел по этой статье, в 2023 — 164, в 2024 — 287, в 2025 году — 286, при этом данные за 2025 год ещё неполные, поскольку о многих случаях уголовного преследования становится известным спустя значительный промежуток времени. Для сравнения, за десять лет с 2012 по 2021 год включительно зафиксировано лишь 75 таких дел.

Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России.

Одной из жертв этой стратегии стала, по всей видимости, Мария Торбяковская. Необходимо отметить, что даже в случае, если она на следствии или в суде признала свою вину, этот факт никак не влияет на нашу позицию, поскольку известно, что подобные признания, во-первых, касаются в первую очередь фактических обстоятельств, а не квалификации вменеямых деяний, а во-вторых, силовики всё чаще получают их путём давления, шантажа и обещания менее тяжкого наказания.

Даже если исходить из того, что деяния Торбяковской имели некую общественную опасность, назначенный ей огромный срок лишения свободы вопиюще несоразмерен степени этой опасности и служит не предусмотренным ст. 43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, а цели устрашения всех несогласных в российском обществе.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Марии Торбяковской является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Марию Торбяковскую политической заключённой и требует её освобождения, прекращения её уголовного преследования по ст. 275 УК РФ и пересмотра дела по ст. 205.2 УК РФ справедливым судом с учётом применимых международно-правовых стандартов. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле

31 июля 2025 года. Прокуратура Забайкальского края. В Забайкалье военный суд вынес приговор по делу о государственной измене и оправдании терактов на БАМе

Дата обновления справки: 17.04.2026 г.