Досье
![](https://memopzk.org/wp-content/cache/thumb/51/2062fc6ff5f2c51_1160x500.jpg)
Троих крымских мусульман обвиняют в причастности к деятельности международной религиозно-политической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» («Партия исламского освобождения»), признанной террористической и запрещённой Верховным судом РФ. По версии следствия, на территории Бахчисарайского района Республики Крым действовала ячейка указанной религиозно-политической организации. При этом Александр Сизиков являлся организатором этой ячейки, а Алим Суфьянов и Сейран Хайрединов – её членами.
Полное описание
Сизиков Александр Васильевич родился 12 октября 1984 года, проживает в селе Тургеневка Бахчисарайского района Крыма, гражданин Российской Федерации, имеет гражданство Украины. Инвалид I группы по зрению, не работает. Состоит в незарегистрированном браке, имеет малолетнего ребёнка. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205.5 («Организация деятельности террористической организации», до пожизненного лишения свободы) и ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ («Приготовление к насильственному захвату власти», до 10 лет лишения свободы). Лишён свободы с 7 июля 2020 года.
Суфьянов Алим Нуритдинович родился 16 мая 1990 года, житель села Железнодорожное Бахчисарайского района Крыма, гражданин Российской Федерации, имеет гражданство Украины. Женат, несовершеннолетних детей нет. Работал парикмахером. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.5 («Участие в деятельности террористической организации», до 20 лет лишения свободы) и ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ. Лишён свободы с 7 июля 2020 года.
Хайрединов Сейран Нуриевич родился 3 октября 1986 года, житель села Белокаменное Бахчисарайского района Крыма, гражданин Российской Федерации, имеет гражданство Украины. Женат, трое малолетних детей. Работал строителем. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.5 и ч. 1 ст. 30, со ст. 278 УК РФ. Лишён свободы с 7 июля 2020 года.
Описание дела
Согласно обвинению, «Действуя в интересах террористической организации «Партия исламского освобождения», Сизиков А.В., являясь организатором, руководителем и идейным вдохновителем указанной ячейки, умышлено, используя приобретенные им для этого специальные познания и агитационные навыки, с неустановленной следствием даты, но не позднее, чем с 25 декабря 2015 г., и до момента задержания сотрудниками ФСБ России, то есть до 07 июля 2020 г., осуществлял скрытную антироссийскую, антиконституционную деятельность в виде пропагандистской работы среди населения, склоняя местных жителей к участию в деятельности указанной террористической организации, воздействуя при этом на их религиозные чувства, руководил деятельностью указанной ячейки…
При этом, с целью реализации программных задач террористической организации «Партия исламского освобождения» Сизиков А.В., путем убеждения в истинности пропагандируемой им экстремистской и террористической идеологии, заключающейся в доктрине непременного поэтапного создания теократического унитарного государства – «Всемирный исламский Халифат», противоречащей традиционному толкованию в исламе… вовлек в участие в указанной ячейке террористической организации «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами») – Хайрединова С.Н. и Суфьянова А.Н., которые участвовали в деятельности данной ячейки террористической организации до задержания сотрудниками ФСБ России, то есть до 07 июля 2020 г.»
Именно причастность к деятельности «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» является основой обвинения как по статье 205.5, так и по статье 278 УК РФ.
Доказательствами причастности обвиняемых к деятельности указанной организации являются аудиозаписи двух собраний обвиняемых, относящиеся к 2015 году, изъятая при обысках исламская литература, в том числе издания идеологов ХТ, а также показания засекреченных свидетелей обвинения, выступающих под псевдонимами.
Из показаний «Ибрагимова И.Н.» (псевдоним) следует, что он общался с Александром Сизиковым в период времени с августа 2015 года по сентябрь 2017 года, когда «Сизиков А.В. на периодической основе организовывал и проводил собрания («халакаты»), на которых присутствующие – Хайрединов Сейран и Суфьянов Алим совместно с ним изучали идеологию организации «Хизб ут-Тахрир». После занятий Сизиков А.В. давал задания по изучению тех или иных текстов из книги «Система Ислама».
Практически к тому же периоду времени (сентябрь 2015 – декабрь 2017 года) относятся показания засекреченного свидетеля «Османова Н.И.» (псевдоним), который, рассказал, что на собраниях в доме Сизикова читали литературу ХТ, обсуждали религиозные и политические темы. Например, по его словам, Сизиков указывал, что «во всем мире, в том числе и в России, ущемляются права мусульман, якобы, потому, что их боятся… Сизиков А.В. говорил, что его жизненная миссия — это приложить как можно больше усилий для того, чтобы мусульмане жили в государстве «Халифат»».
В обвинении Александра Сизикова также фигурируют показания его бывшей жены Волыхиной О.Ю., состоявшей с ним в браке в 2016 – 2017 годах. Она рассказала, что «Сизиков А.В. сообщал ей, что он является членом организации Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», а в период времени с июня 2016 г. по сентябрь 2016 г. Сизиков А.В. неоднократно пытался склонить ее к чтению книг, которые были изданы идеологом и основоположником организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» Такиюдином ан Набхани». Однако от этого предложения Волыхина отказалась.
Обыски по месту жительства обвиняемых проводились 7 июля 2020 года, после чего обвиняемые были задержаны, и позднее Александр Сизиков как инвалид по зрению был помещён под домашний арест, а Сейран Хайрединов и Алим Суфьянов отправлены в СИЗО. Срок содержания под стражей неоднократно продлевался.
Все обвиняемые в инкриминируемых им преступлениях виновными себя не признали, отказались от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции Российской Федерации. В суде обвиняемые подтвердили, что вину не признают и планируют давать показания.
Рассмотрение дела по существу началось в Южном окружном военном суде г. Ростов-на-Дону 18 ноября 2021 года. Судья – Кривцов Кирилл Николаевич. Ранее, в апреле 2021 года дело уже передавалось для рассмотрения, однако судья Сапрунов Р. В. принял решение вернуть дело прокурору в связи с тем, что обвинительное заключение не было адаптировано шрифтом Брайля для незрячего обвиняемого Александра Сизикова. Однако это решение было обжаловано, а обвинительное заключение так и не было переведено шрифтом Брайля.
Следователь Босиев С. А.
Основания признания политзаключёнными
Основу обвинения по делу составляют факты, доказывающие причастность обвиняемых к деятельности организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», далее – ХТ. Такими доказательствами выступают аудиозаписи собраний «ячейки», якобы изъятые при обысках книги и материалы ХТ, а также показания засекреченных свидетелей.
В уголовном деле «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» называется террористической организацией — в таком качестве она запрещена Верховным Судом РФ 14 февраля 2003 года.
Однако ни в решении Верховного Суда о запрете ХТ, ни в материалах уголовных дел, расследовавшихся в России и странах СНГ, нет конкретных фактов, свидетельствующих о террористической или какой-либо насильственной деятельности организации. Также нет данных о причастности партии к деятельности джихадистских групп в Европе или на Ближнем Востоке, более того, организация подвергается критике со стороны радикалов за «уклонение от джихада». По нашей информации, единственной страной помимо России, в которой ХТ запрещена как террористическая организация, является Узбекистан, но и там соответствующее решение суда датировано 2016 годом, то есть появилось после решения Верховного Суда России от 14 февраля 2003 года.
В указанном решении ВС РФ № ГКПИ 03-116 деятельности ХТ посвящены три предложения, в первом из которых декларируется ее цель — создание всемирного исламского халифата, во втором отмечается ведение массированной исламистской пропаганды, в третьем упоминается запрет ее деятельности в Узбекистане и некоторых арабских странах. Данные формулировки сами по себе не могут служить основанием для признания организации террористической, поэтому мы полагаем, что решение Верховного Суда о признании ХТ террористической организацией неправомерно, а следовательно, неправомерно и вменение обвинений в терроризме только на основании членства в ХТ.
Несмотря на то, что программные положения ХТ и тексты, размещённые на интернет-сайтах этой организации, во многом несовместимы с идеями демократии и прав человека в понимании Всеобщей Декларации прав человека и развивающих её международных актов, а в предлагаемое ХТ устройство будущего Халифата заложена дискриминация по признакам религии и пола, в демократических государствах Северной Америки и Западной Европы, за исключением Германии, её деятельность легальна и уголовных дел в связи с членством в ней нет. Запрет на деятельность организации в Германии связан с антисемитскими публикациями и высказываниями.
Мы полагаем, что обвиняемые по данному уголовному делу лишены свободы с нарушениями международного и российского права.
В данном деле, как и в других известных нам делах о причастности к ХТ, фигурантам не вменяется подготовка теракта или озвучивание террористических угроз. Согласно материалам дела, обвиняемые не имели оружия, взрывчатки, боеприпасов.
Стоит отметить, что показания о том, что Алим Суфьянов и Сейран Хайрединов являются членами ХТ, получены от засекреченных свидетелей, выступающих под псевдонимами. Против Александра Сизикова кроме этих засекреченных свидетелей дала показания также его бывшая жена.
Строить доказательства обвинения со слов тайных свидетелей — устоявшаяся практика в уголовных делах, ведущихся ФСБ. Свидетели дают показания не присутствуя в зале суда, с изменёнными компьютером голосами, их лица не демонстрируются на экране в суде, а личность может быть известна только следователю и суду. Мы считаем эту практику упрощающей фабрикацию доказательств и ограничивающей право обвиняемых на защиту.
Советом Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, говорится: приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных «анонимными» свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, — «…дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае «серьезной» угрозы жизни или свободе лица, обладающего «значимой» доказательственной информацией и заслуживающего «доверия»; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности«.
В этом и других делах о причастности к ХТ, нет оснований полагать, что подобные меры защиты свидетеля были действительно необходимы для обеспечения его безопасности, наличие угроз безопасности следствием не обосновано. Полагаем, что суд должен особенно критически относиться к показаниям секретных свидетелей и принимать их как достоверные, только при наличии других неоспоримых доказательств, их подтверждающих.
Кроме показаний засекреченных свидетелей материалы дела содержат аудиозаписи, в которых зафиксировано, что мужчины вели дискуссии на этические, политические, а большей частью на религиозные темы. Что фактически и явилось доказательством совершения ими преступления террористического характера.
Обвинение в приготовлении к насильственному захвату власти и насильственному изменению конституционного строя РФ по ст. 278 УК РФ обосновывается следствием практически тем же, что и по ст. 205.5 УК РФ. Отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о реальной подготовке свержения конституционного строя РФ и захвата власти.
Строя обвинения по статье 278 УК РФ – Насильственный захват власти, следствие апеллирует к идеологии ХТ, которая якобы в качестве основной цели предусматривает поэтапное установление исламского правления во всемирном масштабе путём создания «Всемирного исламского Халифата».
При этом обвиняемые якобы осуществляли такое поэтапное установление исламского правления, «проходя подготовку» к следующим действиям:
- приисканию и последовательному склонению новых лиц к участию в деятельности ХТ;
- распространению среди верующих приобретенных теологических познаний, подменяя традиционное в исламе понятие распространения этой религии в обществе идеями подстрекательства мусульман к экстремистской деятельности;
- формированию у верующих мусульман тенденциозного мышления при оценке событий, происходящих в Российской Федерации, и межгосударственных отношениях, используя идеологические материалы данной организации;
- тайному объединению и подготовке верующих мусульман к антиконституционной деятельности в Российской Федерации.
При этом, пытаясь обосновать обвинения в «терроризме», «сепаратизме», «экстремизме», «захвате власти», следствие ссылается на такие доказательства, как собрания верующих, обсуждение религиозных тем, чтение исламской литературы.
Подобные обоснования обвинений сочетают описание вполне законных действий (распространение теологических знаний, формирование у верующих «тенденциозного» мышления, участие в собраниях и т. п.) с извращённым и необоснованным толкованием доктрины ХТ, описывающей религиозное видение перспектив неопределенного будущего в виде создания объединяющего всех мусульман государства.
Напомним, что ст. 28 Конституции РФ гарантирует каждому «свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».
Также следует отметить, что сторона защиты заявляет о необходимости применения к фигурантам дела четвертой Женевской конвенции о том, что они не подлежат этапированию с территории Крыма, а также, что их должны судить в политически независимых судах.
На статус Крыма и Севастополя как временно оккупированных территорий Украины и на непризнание аннексии их Россией не раз указывали резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, в частности A/RES/68/262 от 27.03.2014 года, A/RES/71/205 от 19.12.2016 года, A/C.3/72/L.42 от 31.10.2017 года, A/74/L.12/Rev.1 от 02.12.2019 г. Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Гаага, 18 октября 1907 года, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).
В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее ЖК IV), а также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.
В соответствии с международным гуманитарным правом Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, в свою очередь рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не в праве ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять ее новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64).
Аналогичным образом Российская Федерация не вправе целиком отменять действовавшее на момент начало оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории.
Несправедливость и незаконность преследования мусульман, обвиняемых в причастности к «Хизб ут-Тахрир» в ситуации Крыма усугубляется тем, что в Крыму по украинскому законодательству эта организация легальна. И само уголовное преследование, и вывоз лишенных свободы жителей из Крыма нарушают нормы международного гуманитарного права и по этой причине особенно неприемлемы. В данном случае эти нормы нарушены: арестованные вывезены за пределы Крыма.
Также стоит отметить, что в деле отсутствуют какие-либо объяснения тому факту, что результаты ОРМ, а именно аудиозаписи двух собраний 2015 года, были направлены для оценки экспертизой только в 2019 году. Возможно, стоит обратить внимание на то, что в 2019 и в 2020 годах Александр Сизиков выходил на одиночные пикеты в поддержку Эдем Смаилова – главы религиозной общины «Топчикой». Эдем Смаилов, которого связывали тёплые товарищеские отношения с Александром Сизиковым, был арестован ранее по делу «второй бахчисарайской группы» о причастности к той же ХТ. Сизиков систематически посещал судебные заседания и поддерживал семьи политзаключённых крымских татар.
Что касается изъятых, согласно материалам следствия, у обвиняемых при обысках книг, таких как «Политические воззрения Хизб-ут-Тахрир», «Система Ислама», «Партийное сплочение», то следствие не назначало их экспертиз, ограничившись указанием на то, что некоторые из них находятся в опубликованном Минюстом Федеральном списке экстремистских материалов. Обвиняемые на суде отрицают, что указанная литература им принадлежит. Так, в частности, Алим Суфьянов показывает: «Мне не разъяснили права и обязанности, не пустили на обыски моего адвоката, не дали позвать соседей в качестве понятых. Оперативники зашли и сунули в руки пакет. В нём были книги. Их подбросили. Потом их кинули в огород. Версия была такая — книги выкинули из окна, якобы испугавшись. Но на самом деле на окне была москитная сетка».
Более 15 лет «Мемориал» наблюдал за различными формами давления на мусульман в России, фабрикациями уголовных дел по несуществующим преступлениям экстремистской и/или террористической направленности. Государственная пропаганда использует и усугубляет бытовую исламофобию, сращивает ислам и терроризм в сознании обывателя. Гражданский контроль за такого рода преследованиями минимален, спецслужбы получают возможность многократно завышать показатели раскрываемости (собственную полезность), манипулируют представлениями о террористической угрозе, подменяют реальную антитеррористическую борьбу имитационной. «Раскрытие» серийных дел, связанных с ХТ, сейчас предельно упрощено, для достижения «высоких результатов» (десятки осуждённых) требуются минимальные усилия. В то же время, в последние годы именно антитеррористическими соображениями объясняется принятие законов, ограничивающих конституционные права граждан. Таким образом, антитеррористические имитации работают на упрочение субъектами власти властных полномочий.
В Крыму одной из основных целей такого рода уголовных дел, на наш взгляд, также является подавление гражданской активности, организации и солидарности крымских татар.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу тематической Программы ликвидированного ПЦ «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что преследование политически мотивированно, связано с национальной принадлежностью обвиняемых, религиозными убеждениями, с продолжающимся конфликтом России с Украиной. Происходит в рамках постоянной кампании репрессий властей против крымских татар, которых власть считает своими оппонентами, и постоянной кампании против мусульман, отклонившихся от линии лояльного российским властям Духовного управления мусульман России. Осуществляется субъектами власти с целью упрочения властных полномочий. Лишение свободы применено в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, исключительно из-за их ненасильственного осуществления свободы совести, гарантированной Конституцией РФ, Международным пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод в условиях отсутствия состава преступления.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», признаёт Сизикова Александра Васильевича, Суфьянова Алима Нуритдиновича и Хайрединова Сейрана Нуриевича политическими заключёнными и требует их немедленного освобождения.
Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия Независимого правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.
Адвокаты: Лиля Гемеджи и Сафие Шабанова.
Как помочь
Отправить электронные письма политзаключённым Крыма можно через сайт «Крымской солидарности».
Вы также можете помочь другим политзаключённым, сделав пожертвование Союзу солидарности с политзаключёнными на кошелёк системы «Юmoney» 410011205892134.
Публикации. Новости:
Крымская солидарность. Дело Хизб ут-Тахрир. Бахчисарайская четвертая группа // http://crimean-solidarity.org/cases/delo-xizb-uttaxrir-39
Крым.Реалии. Фигурантов бахчисарайского «дела Хизб-ут-Тахрир» этапировали из Крыма в Россию – правозащитники. // http://ru.krymr.com/a/news-krym-figurantov-bahchisaraiskogo-dela-hizb-ut-tahrir-etapirovali-v-rostov/31331723.html
Дата обновления справки: 17.06.2022 г.