Полное описание
Константин Степанов был задержан 4 сентября 2024 года. До возбуждения уголовного дела его подвергли череде «карусельных арестов».
5 сентября 2024 года судья Серпуховского городского суда Московской области Шарабуряк Лилия Вячеславовна признала Константина Степанова виновным по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство»). Согласно постановлению суда, «04.09.2024 года в 21.00 час по адресу: Московская область, г.о. Серпухов п.Пролетарский ул. Школьная, у дома 4, был выявлен гражданин Степанов К.С. который при виде служебного автомобиля заметно нервничал, озирался по сторонам, вёл себя неестественно, резко поменял траекторию своего движения, чем дал основания полагать, что при нём могут находиться запрещённые к свободному гражданскому обороту предметы или вещества, запрещённые на территории РФ. В ходе разбирательства гражданин Степанов К.С, находясь в общественном месте, начал беспричинно выражаться в адрес мл. л-та полиции Ерёмина А.Г. и л-та полиции А. грубой нецензурной бранью, на неоднократные требования сотрудников полиции прекратить хулиганские действия не реагировал, тем самым оказывал неповиновение законному требованию сотрудников полиции мл. л-та полиции Б. и л-та полиции А., чем нарушил общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу». Степанов признал вину. Суд постановил назначить наказание в виде административного ареста сроком на 12 суток, исчислив отбытие наказания с 21:00 4 сентября 2024 года.
Далее, вероятно, последовал ещё один административный арест, о котором у нас нет информации.
27 сентября 2024 года судья Чеховского городского суда Московской области Мядюта Ольга Евгеньевна признала Степанова виновным по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство») и назначила 14 суток административного ареста. Согласно постановлению суда, 26 сентября «Степанов К.С. громко выражался грубой нецензурной бранью в адрес граждан, оскорбительно приставал к ним, демонстративно нарушая общественный порядок выражая явное неуважение к обществу». Степанов признал вину. В постановлении суда говорится: «Срок административного ареста Степанову К.С. исчислять с момента административного задержания — с 22 час. 30 мин. 26.09.2024 года».
11 октября 2024 года судья Серпуховского городского суда Московской области Шичков Александр Валентинович признал Степанова виновным по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство»). Оказывается, через час после освобождения из-под предыдущего ареста в Чехове, Степанов добрался до Серпухова (между городами — около 20 км) и снова совершил административное правонарушение. Действия Степанова описаны очень схожим образом с его действиями 4 сентября, когда он был арестован Серпуховским судом в первый раз. Из постановления суда: «10.10.2024 в 23 час. 30 мин. по адресу: Московская область, г.о. Серпухов, ул. Гайдара около д. 2 был выявлен гражданин Степанов К.С., который при виде служебного автомобиля заметно нервничал, озирался по сторонам, вёл себя не естественно, резко поменял траекторию движения, чем дал основания полагать, что при нём могут находиться запрещённые на территории РФ к свободному гражданскому обороту предметы и вещества. В ходе беседы со Степановым К.С. он начал беспричинно выражаться в адрес сотрудников полиции Б., В., грубой нецензурной бранью, на неоднократные законные требования прекратить хулиганские действия не реагировал, чем нарушал общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, сопряженное с неповиновением законному требованию представителям власти». Степанов вину признал, и дал следующие пояснения: «10.10.2024 около 23 часов 00 минут он шёл по ул. Гайдара г.о. Серпухов от знакомых. В это время проезжала автомашина полиции. В связи с этим он замешкался. Сотрудники полиции подошли к нему. У него было плохое настроение из-за личных проблем, связи с чем он выражался нецензурной бранью в адрес сотрудников полиции, которые делали ему замечания, но он на них не реагировал». Согласно этой версии, Степанов успел за полчаса-час после освобождения не только добраться из Чехова в Серпухов, но ещё посетить своих знакомых, а после этого снова попасть в поле зрения серпуховских полицейских. Суд назначил Степанову 5 суток ареста, «исчислив отбытие наказания с 23 часов 45 минут 10.10.2024».
В следующий раз Степанов был арестован 16 октября 2024 года решением судьи Мытищинского городского суда Московской области Лобачёва Александра Александровича за нарушение ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ («Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции»). Теперь Степанов за полтора часа после освобождения смог добраться из Серпухова в Мытищи (около 100 км) и снова привлечь внимание полиции. Вот как это описано в постановлении суда: «в 01 час 20 минут, по адресу: <адрес>, был выявлен Степанов К.С., который оказал неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а именно отказался предъявить документ, удостоверяющий личность». Степанов вину признал. Суд назначил арест на 13 суток, постановив «срок отбытия назначенного административного ареста исчислять с момента задержания Степанова К.С., то есть с 01 часа 20 минут».
Утром 29 октября, после отбытия ареста в Мытищах, Степанов нарушил общественный порядок в Сергиевом Посаде. Согласно постановлению суда, «29.10.2024 года в 09 часов 10 минут Степанов К.С., находясь в общественном месте по адресу: Московская область, г.Сергиев Посад, Новоугличское ш., д.19, нарушил общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, выражался нецензурной бранью». Судья Сергиево-Посадского городского суда Ширяева Юлия Сергеевна признала Степанова виновным по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство») и назначила арест на 10 суток. Степанов вину признал.
Вероятно, после ареста в Сергиевом Посаде был ещё один или два административных ареста, о которых у нас нет информации.
В рамках уголовного преследования Константину Степанову была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей уже 28 ноября 2024 года. Решение приняла судья Серпуховского городского суда Московской области Шарабуряк Лилия Вячеславовна (та же, которая вынесла постановление о его административном аресте 5 сентября). В дальнейшем судьи Серпуховского суда Бахановская Людмила Геннадьевна, Аршикова Елена Владимировна и Зыбина Наталья Владимировна ещё пять раз продлевали срок содержания Степанова под стражей.
Начиная с ноября 2025 года решения о продлении срока содержания Степанова под стражей, в связи с тем, что срок его нахождения в СИЗО превысил один год, принимали судьи Московского областного суда: Яшкина Ирина Геннадьевна, Кондратьева Елена Васильевна, Жукова Светлана Михайловна, Ворхликов Денис Сергеевич, Стунеева Лариса Ивановна.
Степанов многократно пытался обжаловать решения о продлении содержания под стражей, но безрезультатно.
Также в ходе расследования дела Серпуховский городской суд наложил арест на имущество Степанова (автомобиль марки Renault Kaptur, мотоцикл и прицеп) Степанов безуспешно пытался оспорить это решение в Московском областном суде.
В рамках уголовного преследования Степанов был обвинён во вступлении в Легион «Свобода России» и вовлечении в деятельность Русского добровольческого корпуса своего знакомого. Согласно пресс-релизу 2-го Западного окружного военного суда, у сотрудника Банка России Константина Степанова «в мае 2024 года <…> возник преступный умысел, направленный на вступление в состав данной организации [ЛСР], участие в её деятельности, включая непосредственное участие в боевых действиях в составе её подразделений. Реализуя задуманное, Степанов, на сайте террористической организации “ЛСР” заполнил анкету, указав свои персональные данные. Через некоторое время он повторно заполнил анкету с персональными данными и установил контакт с куратором. В ходе переписки с указанным лицом он изъявил желание умышленно создавать условия для совершения преступлений в интересах террористической организации “ЛСР”, тем самым причислив себя к числу её участников и сторонников <…> Кроме этого, Степанов в период с 24 мая по 3 июня 2024 года, желая склонить к вступлению в террористическую организацию “Русский добровольческий корпус” (запрещена на территории РФ) своего знакомого, проходящего военную службу в ВС РФ, направил ему текстовые сообщения, содержащие побуждение в форме предложения вступить в террористическую организацию “РДК”».
Также «куратор» просил Степанова найти железнодорожный «башмак» (приспособление для уменьшения скорости или полной остановки вагонов). Молодой человек решил, что это необходимо для совершения диверсии на территории России, и не стал выполнять это поручение.
Вышеописанные действия Степанова были квалифицированы как участие в деятельности террористической организации по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и вовлечение в деятельность террористической организации (ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ).
Во 2-ой Западный окружной военный суд дело Степанова поступило 29 апреля 2026 года. Вёл судебный процесс судья Борисов Эдуард Борисович. 2 июня 2026 года суд признал Константина Степанова виновным по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») и ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Вовлечение в деятельность террористической организации»). Степанов был приговорён к 14 годам лишения свободы с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а оставшейся части срока — в колонии строгого режима и штрафу в 500 тысяч рублей.
В судебном заседании Степанов свою вину не признал, отрицая осведомленность о запрете деятельности террористических организаций ЛСР и РДК на территории Российской Федерации, подтвердил факты и содержание переписки со своим знакомым, заполнения анкет на «сайте ЛСР». При этом Степанов заявил, «что убеждений о необходимости смены действующей власти в РФ не имел, никогда не признавал практику терроризма правильной и не разделял идеологию террористических организаций “ЛСР” и “РДК”. Умысла на участие в деятельности террористической организации “ЛСР”, включая личное участие в боевых действиях против Вооружённых сил РФ, не имел и никогда не причислял себя к её участникам».
Согласно тому же сообщению суда, «в ходе предварительного следствия он вину в совершении преступления признал полностью и пояснил, что в мае – июне 2024 года к моменту обращения в “ЛСР” он намеревался выехать из РФ в Украину. Поддерживая идеи организации о необходимости смены действующей власти в РФ, понимал, что, вступив в организацию, он мог бы участвовать в боях с Вооружёнными силами РФ. Намереваясь лично участвовать в боевых действиях против военнослужащих РФ, однако, не желая гибели мирных жителей и уничтожения гражданских объектов».
Степанов обжаловал приговор суда в апелляционной инстанции, по состоянию на начало октября 2026 года информация о рассмотрении отсутствует.
В карточках дел Степанова упоминаются следующие адвокаты: Белов В. А., Васильева Наталия Евгеньевна, Гермер Валерия Михайловна, Грибене Алевтина Александровна, Камкия Отар Отарович, Лепенцов Михаил Юрьевич, Мельников Юрий Александрович, Петров Дмитрий Михайлович, Табашная Вера Николаевна, Хлонь Николай Иванович, Хлысков Роман Александрович, Ершов Роман Сергеевич .
Основания признания политзаключённым
Обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации»)
Константин Степанов осуждён за участие в деятельности террористической организации по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ из-за его переписки якобы с ЛСР.
Это обвинение опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Соответствующее решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. Также на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Кроме того, решение о признании ЛСР террористической организацией не было опубликовано для всеобщего ознакомления, что нарушает требования к нормативно-правовым актам, зафиксированные в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50. Более подробно о том, почему мы считаем это решение незаконным и необоснованным можно прочитать здесь.
Кроме того, стоит отметить, что мы не считаем переписку и заполнение анкеты достаточным основанием, чтобы считать, что человек стал членом воинского подразделения официальных вооружёных сил государства, а именно таковым является ЛСР. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах.
Константин Степанов в ходе процесса заявил, что не знал о признании ЛСР террористической организацией. Между тем состав ч. 2 ст. 205.5 УК РФ предполагает исключительно прямой умысел: вступая в организацию и желая совершения действий в её интересах, лицо должно достоверно осознавать террористический характер деятельности этой организации и факт её запрета на территории РФ. В отсутствие доказательств такой осведомлённости субъективная сторона состава преступления не может считаться доказанной. В ситуации когда, как сказано вышение, необоснованное решение о признании ЛСР террористической организацией было к тому же не опубликовано для всеобщего ознакомления, утверждение Степанова о его неосведомлённости представляется достаточно убедительным и дополнительно свидетельствует о незаконности его преследования по статье об участии в деятельности террористической организации.
Обвинение по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Вовлечение в деятельность террористической организации»)
Степанов был признан виновным по этой статье в вовлечении в деятельность террористической организации, то есть в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, т.к. направлял своему знакомому, проходящему военную службу в ВС РФ, «текстовые сообщения, содержащие побуждение в форме предложения вступить в террористическую организацию “РДК”». Мы не знаем, как в суде доказывалось, что Степанов не просто положительно высказывался о РДК, а именно старался убедить своего знакомого вступить в РДК. Также мы можем допустить, что, если Степанов и высказывал «побуждение в форме предложения», то это могла быть шутка, несерьёзное предложение.
Также стоит подчеркнуть, что Степанов в ходе процесса заявил о том, что он не знал о признании РДК террористической организацией. Подчеркнём, что мы считаем, что включение РДК в список террористических организаций неправомерно — как и ЛСР, он является официальным подразделением украинских вооружённых сил, а его действия не могут рассматриваться в рамках антитеррористических норм. Более подробно с нашей аргументацией по этому поводу можно ознакомиться здесь.
Как и любой состав содействия террористической деятельности, ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ требует исключительно прямого умысла и специальной цели. Обвинение обязано было доказать, что Степанов не просто высказывался в пользу вступления в подразделение, а достоверно осознавал противоправный статус РДК, желал вовлечь своего знакомого именно в террористическую деятельность и предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий. Поскольку судебное решение, на основании которого РДК был включён в список террористических организаций, не было опубликовано для всеобщего ознакомления, то, как и в случае с ЛСР, утверждение Степанова, что он не знал об этом статусе, представляется убедительным, а его умысел на совершение преступления — недоказанным.
Таким образом, обвинение Константина Степанова в вовлечении в террористическую деятельность мы также считаем необоснованным.
«Карусельные» аресты и длительный срок следствия
Перед возбуждением уголовного дела Константин Степанов прошёл через серию административных арестов по очевидно надуманным поводам. По нашим подсчётам, перед заключением под стражу по уголовному обвинению он, вероятнее всего, провёл под административными арестами почти 3 месяца.
Эта практика получила название «карусельных» арестов; она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов.
Известны случаи применения «карусельных» арестов во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.
Известны случаи, когда в период таких административных арестов обвиняемые подвергались пыткам. Наиболее вопиющий пример этого — в деле Анатолия Березикова, найденного мёртвым в спецприёмнике Ростова-на-Дону во время отбывания его третьего подряд «карусельного» ареста. По свидетельству адвоката Березикова, она зафиксировала у подзащитного следы от электрошокера, а сам он жаловался на насилие и угрозы со стороны силовиков.
Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, если они были получены с помощью серии «карусельных арестов».
После серии «карусельных арестов» Степанову была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, которая многократно продлевалась. Всего с момента решения об избрании меры пресечения до передачи дела в суд прошло почти полтора года, что является достаточно большим сроком содержания под стражей и согласно ч. 3 ст. 109 УПК РФ возможно «лишь в исключительных случаях».
Таким образом, несмотря на то, что дело Константина Степанова состоит из двух относительно простых эпизодов, правоохранителям потребовалась сначала череда административных арестов чтобы подготовиться к возбуждению уголовного дела, а затем — почти полтора года следствия, прежде чем дело поступило в суд. Всё это косвенным образом свидетельствует о слабости доказательной базы и неуверенности в ней следствия.
О необоснованности придания приоритета показаниям свидетеля на предварительном следствии
Как указывается в пресс–релизе суда, «в судебном заседании Степанов свою вину не признал, отрицая осведомлённость о запрете деятельности террористических организаций “ЛСР” и “РДК” на территории Российской Федерации, подтвердил факты и содержание переписки со своим знакомым, заполнения анкет на сайте террористической организации “ЛСР”. При этом Степанов заявил, что убеждений о необходимости смены действующей власти в РФ не имел, никогда не признавал практику терроризма правильной и не разделял идеологию террористических организаций “ЛСР” и “РДК”. Умысла на участие в деятельности террористической организации “ЛСР”, включая личное участие в боевых действиях против Вооружённых сил РФ, не имел и никогда не причислял себя к её участникам. Однако на допросе в ходе предварительного следствия он вину в совершении преступления признал полностью».
В этой связи следует отметить, что российские судьи в целом следуют инквизиционному подходу и отдают приоритет показаниям свидетелей и других участников процесса, данным на стадии предварительного следствия, в случае, если это выгодно для стороны обвинения. Нам представляется, что такой подход не соответствует критериям справедливого судебного разбирательства. Так, Европейский суд по правам человека в своём Постановлении от 25 апреля 2013 г. по делу Эркапич против Хорватии отмечал, что в контексте соблюдения п. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», «при отсутствии существенных оснований для противоположного, понятие справедливого судебного разбирательства требует придавать большее значение показаниям, данным в суде, по сравнению с протоколами допросов свидетелей на предварительном следствии, поскольку последние представляют собой, прежде всего, процесс сбора стороной обвинения информации в поддержку своей позиции». Мы разделяем такую позицию ЕСПЧ, в особенности учитывая специфику российской следственной практики. В отличие от судебного процесса, на стадии предварительного следствия проведение допроса организует следователь, который представляет сторону обвинения. Следователь, как правило, проводит допрос в своём служебном кабинете — один на один со свидетелем либо, нередко, при фактическом участии оперативников, которые могут оказывать давление на свидетеля, если тот даёт показания, не устраивающие сторону обвинения.
В такой ситуации следователь нередко оказывает психологическое воздействие на допрашиваемого, может его запугивать, вводить в заблуждение, записывать в протокол ответы в нужных для обвинения формулировках, не давать достаточного времени для ознакомления с протоколом. Следователь, как правило, не разъясняет должным образом свидетелю его процессуальные права, важнейшими из которых являются — не свидетельствовать против самого себя, своего супруга/ своей супруги и других близких родственников, а также являться на допрос с приглашённым адвокатом. В подавляющем большинстве случаев следователь просто указывает на место для подписи в протоколе допроса для подтверждения факта, что свидетелю разъяснены и понятны все его права. Уголовно-процессуальный кодекс не предусматривает обязательного участия адвоката, представляющего интересы свидетеля. Формально п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ наделяет свидетеля правом явиться на допрос с адвокатом, однако на практике реализация этой процессуальной возможности сопряжена со значительными трудностями — как указывалось выше, такое право может просто не разъясняться, либо же со стороны следователя и оперативников чинятся препятствия в допуске адвоката, особенно в случае, если свидетеля фактически задержали и доставили на допрос без предварительного уведомления, как это нередко случается. Следователи также могут не разъяснять свидетелю право вносить в протокол допроса заявления и замечания, в результате чего свидетель подписывает протокол своего допроса, содержащий некорректные формулировки его показаний. В судебном же процессе допрос происходит публично и гласно, в условиях состязательности, с участием всех сторон — и обвинения, и защиты, в присутствии слушателей (если дело рассматривается в открытом судебном заседании), с аудиопротоколированием показаний. Таким образом, процедура судебного допроса свидетелей в большей степени отвечает требованиям справедливого судебного разбирательства и принципам уголовного судопроизводства, закреплённым в ст. 9 («Уважение чести и достоинства личности»), ст. 11 («Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве»), ст. 15 («Состязательность сторон»), ст. 16 («Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту») УПК РФ.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Константина Степанова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав, предусмотренных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Константина Степанова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле:
4 июня 2026 года. Медиазона. Сотрудника ЦБ России приговорили к 14 годам лишения свободы по делу о попытке вступления в легион «Свобода России» и вовлечении знакомого в РДК
4 июня 2026 года. РБК. Сотрудника ЦБ приговорили к 14 годам по делу о терроризме
Дата обновления справки: 07.10.2026 г.
