Полное описание

Качанов Роман Евгеньевич родился 17 сентября 1982 года, гражданин РФ, житель Екатеринбурга, адвокат, правозащитник, сотрудничал с проектом «Правозащитники Урала». Обвиняется по ч. 3 ст. 284.1 УК РФ («Организация деятельности нежелательной организации», до 6 лет лишения свободы). Лишён свободы с 16 декабря 2025 года.

Захарова Лариса Викторовна родилась 5 августа 1967 года, гражданка РФ, жительница Екатеринбурге, правозащитница, юристка проекта «Правозащитники Урала», замужем, есть дети. Обвиняется по ч. 3 ст. 284.1 УК РФ («Организация деятельности нежелательной организации», до 6 лет лишения свободы). Лишена свободы с 16 декабря 2025 года.

Описание дела

Утром 16 декабря 2025 года в Екатеринбурге по месту жительства и работы адвоката Романа Качанова, а также по месту жительства правозащитников Алексея Соколова и Ларисы Захаровой прошли обыски, после которых всех троих задержали. Обыски санкционировал Ленинский районный суд Екатеринбурга. Сообщается, что обыск в адвокатском кабинете у Романа Качанова сопровождался процессуальными нарушениями. Было распространено видео, на котором экипированные силовики вламываются в квартиру Качанова и валят его на пол. Затем уже поднятый на ноги Качанов держит перед собой лист бумаги и пытается понять, что ему инкриминируется. Сотрудник силовой структуры зачитывает ему формулировку статьи 284.1 УК РФ. «Я обвиняюсь»? — спрашивает Качанов. — «Да. Понимаете о чём речь идёт?», «Нет», — отвечает адвокат.

Об обысках первым сообщил Telegram-канал «УралLive», который ведут сторонники пропагандиста Владимира Соловьёва. В посте сообщалось, что уголовное дело может быть связано с грантами от Норвежского Хельсинкского комитета (Norwegian Helsinki Committee) и Национального фонда в поддержку демократии (National Endowment for Democracy). Обе организации в России признаны «нежелательными».

Аналогичная информация содержалась в сообщении провластного издания РИА «Новости». «Сегодня утром в Екатеринбурге правоохранительные органы провели обыски у блогеров, которые под видом правозащитной деятельности в местах лишения свободы осваивали грантовые средства от признанных нежелательными на территории нашей страны Норвежского Хельсинкского Комитета (Norwegian Helsinki Committee) и Национального фонда в поддержку демократии (National Endowment for Democracy)», — сказал собеседник агентства». Издание уточнило, что проверить деятельность «блогеров» следствие попросила «свердловская общественница Екатерина Сапрыкина» (известная также как Ипатова).

Медиазона указывает, что одиозная Z-блогерка и куратор «Волонтёрской Роты Боевого Братства» по Уральскому федеральному округу Екатерина Ипатова ещё в ноябре 2025 года подала заявление о возбуждении уголовного дела в отношении правозащитников на имя председателя СК РФ Александра Бастрыкина. Ипатова ведёт собственный Telegram-канал «Катюша», в котором Соколову, Захаровой и Качанову она посвятила целый цикл публикаций. В частности, она разместила скриншот якобы грантовой заявки Соколова от 2023 года в Норвежский Хельсинский комитет, в которой указан и Качанов. Ипатова утверждает, что правозащитники получили от нежелательных организаций «не менее 70 тысяч евро», чтобы «влиять на пенитенциарную систему» России и в конце своего поста отмечает: «По правде говоря, за свою работу на врагов они должны были бы отвечать за измену Родине. Но начало положено». 

17 декабря 2025 года судья Ленинского районного суда Екатеринбурга Цыбульская Ирина Александровна по ходатайству следствия отправила Ларису Захарову и Романа Качанова в СИЗО до 15 февраля 2026 года. Оба заседания по избранию меры пресечения прошли в закрытом режиме — без слушателей и прессы. С адвокатов обвиняемых была взята подписка о неразглашении данных предварительного расследования. Корреспондент Медиазоны сообщил, что такая же подписка была взята у Захаровой и Качанова (хотя закон не предусматривает такой обязанности в отношении обвиняемых и подозреваемых), в связи с чем они «не могли уточнить детали обвинения даже во время конвоирования по коридору суда». Пока конвой заводил Ларису Захарову в судебный зал, она успела крикнуть своим детям, которые пришли в суд: «Деточки, люблю вас сильно».

Алексея Соколова арестовали 18 декабря 2025 года, предъявив ему обвинение в государственной измене (ст. 275 УК РФ) — его дело мы рассмотрим в отдельной справке.

Как указывает издание «КоммерсантЪ», никто из арестованных правозащитников не признаёт вины. Защиту Романа Качанова осуществляет адвокат Акчермышев Фёдор Фёдорович.

Основания признания политзаключёнными

В силу взятия подписки о неразглашении данных следствия у адвокатов, мы не знаем подробностей обвинения. При этом достоверно известно, что им инкриминируется ч. 3 ст. 284.1 УК РФ об организации деятельности нежелательной организации. По данным «Коммерсанта» «следствие предполагает, что обвиняемые “осваивали” грантовые средства Норвежского Хельсинкского Комитета (организация в июле 2025 года была признана в России нежелательной) и американского Национального фонда в поддержку демократии (организация признана в России нежелательной) под видом правозащитной деятельности: они оказывали помощь заключённым в местах лишения свободы и при этом якобы искажали реальную картину происходящего в российских колониях». Аналогичную информацию приводит и издание 66.ru со ссылкой на источник в силовых структурах. 

Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» неоднократно критически высказывался о сути и практике применения ст. 284.1 УК РФ в её существующей редакции. По нашему мнению, весь комплекс правовых норм, связанных с понятием «нежелательная организация», имеет ярко выраженный карательный и неправовой характер.

Это понятие появилось в российском законодательстве после принятия в мае 2015 года изменений в Федеральный закон «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», согласно которому под «нежелательной» подразумевается иностранная или международная организация, «представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства, в том числе способствующая либо препятствующая выдвижению кандидатов, списков кандидатов, избранию зарегистрированных кандидатов, выдвижению инициативы проведения референдума и проведению референдума, достижению определённого результата на выборах, референдуме (включая участие в иных формах в избирательных кампаниях, кампаниях референдума, за исключением участия в избирательных кампаниях, кампаниях референдума в качестве иностранных (международных) наблюдателей)». Решения о признании организации «нежелательной» принимаются во внесудебном порядке Генеральным прокурором РФ или его заместителями по согласованию с МИД РФ, а перечень нежелательных НПО ведёт Минюст. Статус «нежелательной» фактически запрещает любую деятельность такой организации в России и сотрудничество с ней российских граждан и юридических лиц.

Вслед за введением понятия «нежелательной организации», в июне 2015 года УК РФ был дополнен ст. 284.1, а КоАП РФ — ст. 20.33, наказывающими за взаимодействие с такими организациями. С учётом дальнейшего ужесточения законодательства, теперь уголовная ответственность за участие в деятельности нежелательной организации наступает уже после первого привлечения по административной статье, а не второго, как это было ранее. Наказание составляет от 1 до 4 лет лишения свободы. При этом за организацию деятельности нежелательной организации теперь сразу возбуждают уголовное дело (без административной преюдиции), а наказание в этом случае составляет от 2 до 6 лет лишения свободы. В отдельный состав выделено «предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности» нежелательной организации на территории России. Срок лишения свободы по этой части может составить до 5 лет.

Важно отметить, что уголовное наказание теперь может применяться за участие российских граждан и юридических лиц в деятельности «нежелательных организаций» не только на территории России, но и за её пределами. При этом закон также предполагает, что Генпрокуратура может признавать нежелательными любые компании по всему миру, которые проводят для уже признанных нежелательными организаций финансовые или любые другие операции с имуществом. Таким образом, ответственность грозит за сотрудничество и с этими компаниями.

Сами по себе институт признания организаций нежелательными и нормы законодательства, предусматривающие наказание за осуществление их деятельности, противоречат фундаментальным принципам права и подвергались обоснованной критике со стороны Уполномоченного по правам человека в РФ, Совета по правам человека при Президенте РФ и других российских и международных организаций. Определение «нежелательной» организации является нечётким, допускающим произвольные трактовки. Мы согласны с позицией Уполномоченного по правам человека в РФ в том, что «правовая неопределённость ст. 3.1 Федерального закона № 272-ФЗ <…> не только не исключает принятия Генеральной прокуратурой РФ произвольного решения о нежелательности деятельности <…> организации, но и фактически его предполагает».

Внесудебный порядок признания организаций нежелательными предполагает субъективность и безосновательность таких решений, не предусматривает состязательности сторон, доказательной аргументации и гласности процедуры. Произвол предполагает как сама процедура объявления организации «нежелательной» на основании ничем не аргументированного решения Генеральной Прокуратуры, так и практика судебной проверки этих решений по жалобам «нежелательных» организаций: теоретически суд может признать внесение организации в список «нежелательных» незаконным по иску самой организации, однако ни одна из таких попыток не увенчалась успехом. Суды принимают на веру голословные утверждения об исходящих от этих организаций угрозах, такие, например, как оперативные справки ФСБ (в случае американской Free Russia Foundation).

Регулирование, связанное с «нежелательными организациями», является избыточным с точки зрения общественных интересов: конкретные деяния, направленные против конституционного строя, обороноспособности и безопасности государства и так наказуемы — для посягающих на них организаций существует статус террористических и экстремистских. Понятия «нежелательной организации» и «осуществления» её деятельности на территории РФ или за рубежом, преследуемого в порядке административного и уголовного производства, не соответствуют в достаточной мере принципу правовой определённости. Кроме того, уголовная ответственность за повторный эпизод «осуществления деятельности нежелательной организации» фактически, с нашей точки зрения, предполагает преюдицию решений по административным делам при принятии решения по уголовному делу и повторное наказание за одно и то же деяние, что недопустимо в силу ч. 1 ст. 50 Конституции РФ и п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Ещё в 2016 году Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская Комиссия) сделала заключение о дефектах Федерального закона о нежелательной деятельности иностранных и международных неправительственных организаций, выводы которого не были учтены российскими законодателями.

Мы также полагаем, что, как и в ситуации с обвиняемыми в участии в деятельности многих организаций, объявленных террористическими или экстремистскими (такими, как «Хизб ут-Тахрир», свидетели Иеговы, ФБК и др.), в данном случае имеет место криминализация совершенно законных и правомерных действий лиц по осуществлению их конституционных прав и свобод. При этом жертвы привлекаются к административной и уголовной ответственности только на том основании, что эти правомерные действия осуществлялись якобы в связи с деятельностью организации.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает ст. 284.1 УК РФ неконституционной, прямо нарушающей права человека, направленной на преследование критиков режима и устрашение общества в целом и подлежащей отмене.

Всего с 23 мая 2015 года до момента принятия ужесточающих поправок в июне 2021 года в перечень «нежелательных» попали 34 организации. С тех пор список увеличился в несколько раз, по состоянию на декабрь 2025 года в нём уже 290 организаций. 

По ч. 3 ст. 284.1 УК РФ 14 мая 2025 года якобы за взаимодействие с Европейской сетью организаций по наблюдению за выборами ENEMO, объявленной в РФ нежелательной, был приговорён к 5 годам лишения свободы сопредседатель движения избирателей «Голос» Григорий Мельконьянц, которого наш проект признал политзаключённым. 

Как мы указывали выше, ряд СМИ, ссылаясь на свои источники, сообщают, что Лариса Захарова и Роман Качанов обвиняются в получении грантового финансирования от Норвежского Хельсинкского Комитета и Национального фонда в поддержку демократии (NED). Как пишут Сибирь.Реалии, «в качестве доказательств в день обысков у правозащитников в сеть были слиты платёжные документы и отчёты о работе — совершённые поездки в колонии, консультации заключённых. На всех документах указаны даты — 2024 год». 

Американский Национальный фонд в поддержку демократии стал первой организацией, признанной нежелательной в России, это произошло ещё в июле 2015 года. Обоснованием стало то, что фонд «участвовал в работе по признанию нелегитимными итогов выборных кампаний, организации политических акций с целью влияния на принимаемые органами власти решения, дискредитации службы в вооружённых силах России». На основании этого в прокуратуре заключили, что организация «представляет угрозу основам конституционного строя РФ, обороноспособности и безопасности государства». Ипатова в своём заявлении Александру Бастрыкину утверждала, что «Соколов А.В., Захарова Л.В. и Качанов Р.Е. продолжили деятельность нежелательной организации «NED», финансируемой иностранными источниками, после признания её нежелательной на территории Российской Федерации». 

Норвежский Хельсинкский Комитет был признан в РФ нежелательной организацией Генпрокуратурой 24 июня 2025 года по заявлению депутата Госдумы Александра Лугового. В своем обращении к генпрокурору Игорю Краснову парламентарий назвал НХК «инструментом западных спецслужб, действовавших против СССР и стран соцлагеря с использованием специфической категории граждан, именуемых «диссидентами»». В качестве обоснования «нежелательного» статуса Луговой указал, что правозащитная организация получает деньги от МИД Норвегии и фондов, которые ранее объявили «нежелательными» в России. Также он обвинил НХК в создании «псевдотождественных параллелей и ассоциативного ряда между действиями ВС РФ в 1990-х-2000-х в Чеченской Республике и в последние годы на Украине». 

Данные решения мы считаем не основанными на праве и здравом смысле, принятыми в общем русле репрессивной политики, осуществляемой властями РФ.

Лариса Захарова и Роман Качанов известны своей правозащитной деятельностью в регионе. Качанов, помимо защиты прав осуждённых, защищал участников митингов в январе 2021 года, подавал жалобы в ЕСПЧ, также он защищал правозащитника Сергея Зыкова, которого арестовали на девять суток за организацию протестной акции в поддержку Алексея Навального, а также известную уральскую журналистку и активистку, сотрудницу екатеринбургского «Мемориала» Елену Шукаеву. Адвоката также привлекали к административной ответственности по обвинению в участии в митинге в поддержку Навального.

Лариса Захарова и Алексей Соколов были членами ОНК Свердловской области. Они неоднократно подавали иски против ФСИН и не боялись вступать с этой службой в прямое противостояние в интересах своих подопечных осуждённых. Лариса Захарова считается крупным экспертом по пенитенциарной системе региона, как юрист Межрегионального центра прав человека она занималась борьбой с пытками и неподобающими условиями содержания в колониях. В последние годы уголовно-исполнительная система, в которой нарушения прав заключённых приняли массовый и системный характер, исключительно болезненно реагирует на любые попытки вынесения информации о происходящем в местах лишения свободы за их пределы, и особенно усиливает свои агрессивные действия в отношении правозащитников. После разрушения системы общественного контроля за деятельностью учреждений ФСИН она стала активно атаковать правозащитников, решивших, несмотря на репрессии, продолжать свою деятельность в России. Это выражается в судебных исках, требованиях опровержений, изъятии книг и брошюр правозащитников из тюремных библиотек. Ещё одним свидетельством этого стало возбуждение предыдущего уголовного дела против Алексея Соколова по абсурдному основанию — за неоднократную демонстрацию «экстремистской» символики (ч. 1 ст. 282.4 УК РФ) — логотипа Facebook путём размещения его иконки со ссылкой на сайте. Алексей провёл несколько месяцев в СИЗО, а затем был освобождён под подписку о невыезде в связи с истечением предельного срока содержания под стражей. Тогда мы опасались, что обвинение против него столь несостоятельно, что возможно возбуждение нового уголовного дела против правозащитника, что, к сожалению, и произошло.

Очевидно, что преследование Ларисы Захаровой и Романа Качанова осуществляется из мести российского государства за их активную правозащитную и профессиональную деятельность, а также с целью прекращения этой деятельности. В то же время не исключено, что таким образом власть даёт понять, что в текущей ситуации, оставаясь в России, нельзя придерживаться условного нейтралитета, например, защищая права человека в местах лишения свободы, а необходимо поддерживать действующую российскую власть и её политику, в том числе в отношении Украины. 

Преследование Захаровой и Качанова нарушает положения, закреплённые в Основных принципах, касающихся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями), в частности, п. 16: «Правительства обеспечивают, чтобы юристы: а) могли выполнять все свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства; b) могли совершать поездки и беспрепятственно консультироваться со своими клиентами внутри страны и за её пределами; и с) не подвергались судебному преследованию и судебным, административным, экономическим или другим санкциям за любые действия, совершённые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, нормами и этикой, а также угрозам такого преследования и санкций», п. 18: «Юристы не отождествляются со своими клиентами или интересами своих клиентов в результате выполнения ими своих функций».

Характерно для преследования и то, что оно инициировано по доносу, при этом сама доносчица Сапрыкина (Ипатова) с гордостью сообщает об этом публично. Это не первый случай преследования инакомыслящих в результате её обращений в силовые структуры. К примеру, в мае 2025 года она добилась срыва вечера писем политзаключённым в Екатеринбурге и задержания его участников, включая главу регионального отделения партии «Яблоко». Также она выступала свидетелем обвинения в уголовном процессе по делу политзаключённого Ярослава Ширшикова — суд приговорил его к 5 годам лишения свободы по обвинению в оправдании терроризма. Раздуваемые провластными и шовинистическими каналами кампании по «охоте на ведьм» с выбором удобной жертвы также получили в последние годы в России широкое распространение и часто приводят к арестам и приговорам в отношении неугодных, якобы в качестве «отклика на общественное мнение». Нередко сам глава СК Бастрыкин требует возбуждения уголовного дела и «ставит его на контроль» центрального аппарата ведомства, после чего правоохранительные органы вынуждены осуществлять уголовное преследование даже при очевидном отсутствии состава преступления, прибегая при этом фактически к фальсификации доказательств. Так, в январе 2024 года в результате публикации в социальной сети карикатуры, которую провластные Telegram-каналы посчитали «оскорбительной для русских и мобилизованных», после развязанной этими каналами травли было возбуждено уголовное дело по против правозащитника узбекского происхождения Усмана Баратова, и 65-летний мужчина был отправлен в СИЗО и приговорён к 4 годам лишения свободы. Жертвами доносов с последующим «информационным сопровождением» уголовных дел стали и врач-педиатр из Москвы Надежда Буянова, и мясник из Новосибирска Далерджон Ачилов. В марте 2024 года после поста в Facebook о теракте в «Крокус-Сити» Z-каналы атаковали дизайнера Николая Конашенока, в марте 2025 года – стендап-комика Артемия Останина, попытавшегося уехать из России, но задержанного в Беларуси и в настоящее время ожидающего приговора в СИЗО за шутку про инвалида на записи шоу. Подверглись травле в шовинистических каналах с последующим задержанием и возбуждением уголовных дел и санкт-петербургские фотографы и художники, устроившие фотосессию на кладбище, и блогерка из Иркутска Мария Махмутова, нелестно отозвавшаяся в видеоролике о праздновании дня России. 

Борьба с правозащитниками и адвокатами для репрессивного государства становится продолжением борьбы с их подзащитными. К 1 году колонии-поселения приговорён по статье о «военных фейках» 70-летний правозащитник и бывший член ОНК Мордовии Сергей Марьин. По обвинению в «конфиденциальном сотрудничестве с иностранной организацией» содержится в СИЗО 65-летняя адвокат Мария Бонцлер. На несколько лет по обвинению в участии в экстремистском сообществе отправлены в колонии адвокаты Алексея Навального. К 6 годам 10 месяца лишения свободы по обвинениям в распространении «фейков» об армии РФ и возбуждении ненависти и вражды приговорён бывший президент Адвокатской палаты Удмуртии Дмитрий Талантов. К 13 годам 9 месяцам колонии строгого режима по «террористическим» статьям УК осуждён защитник прав мигрантов из Центральной Азии Бахром Хамроев. Таким образом власти пытаются запугать адвокатов и правозащитников, устранив их от любых форм участия в законной защите прав граждан.

Закрытие судебного заседания по избранию меры пресечения и неправомерность лишения свободы

О политической подоплёке этого уголовного дела говорит и закрытие от публики и журналистов судебных заседаний по избранию меры пресечения Ларисе Захаровой и Роману Качанову. При этом ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия».  

Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства».

При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». Маловероятно что в заседании, на котором рассматривается ходатайство следователя об избрании меры пресечения в отношении двух юристов по уголовному делу об «организации деятельности нежелательной организации», может оглашаться какая-то охраняемая законом тайна. Как это часто бывает, подобные «закрытия процессов» служат лишь цели скрыть от общественности слабость доказательственной базы обвинения, а также аргументов для лишения обвиняемых свободы на период предварительного расследования.

Мы считаем, что решение суда о заключении под стражу правозащитников является неправомерным. Согласно ч. 1 ст. 108 УК РФ «заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями 1.1, 1.2 и 2 настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения». В целом представляется маловероятным, чтобы Лариса Захарова и Роман Качанов могли дать основания полагать суду, что они попытаются оказать давление на свидетелей или иным образом воспрепятствовать ходу предварительного следствия, скрыться от следствия или «продолжат заниматься преступной деятельностью» (именно эти обстоятельства согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ относятся к основаниям для избрания меры пресечения). В крайнем случае, суд мог выбрать любую другую меру пресечения, не связанную с содержанием в СИЗО.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу домашнего ареста и залога» отмечалось: «Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определённых законом целях и в установленном законом порядке.

Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам исходя из презумпции невиновности следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.С учётом этого меры пресечения, ограничивающие свободу, — заключение под стражу и домашний арест — применяются только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно».

При этом практика показывает, что лица, лишённые свободы на период предварительного следствия, чаще приговариваются к реальным срокам лишения свободы. Мы полагаем, что заключение Качанова и Захаровой в СИЗО служит цели оказания на них давления и получения нужных следствию показаний.

На задержание и арест уральских правозащитников незамедлительно отреагировала международная правозащитная организация Amnesty International: «Российские власти должны немедленно освободить Алексея Соколова, Ларису Захарову и Романа Качанова и снять с них все обвинения, вытекающие исключительно из их правозащитной деятельности. Вместо того чтобы преследовать тех, кто разоблачает злоупотребления в системе правосудия и уголовного преследования, власти должны сами бороться с этими нарушениями», — заявила директор организации по Восточной Европе и Центральной Азии Мари Струтерс.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное преследование Романа Качанова и Ларисы Захаровой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение их публичной деятельности, а также на устрашение общества, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Роману Качанову и Ларисе Захаровой осуществляется по неправовой статье УК РФ исключительно из-за их правозащитной деятельности, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Романа Качанова и Ларису Захарову политическими заключёнными, требует их немедленного освобождения и прекращения их уголовного преследования.

Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий.

Публикации о деле в СМИ:

16 декабря 2025 года. РИА Новости. На Урале трёх блогеров заподозрили в работе на нежелательные организации

17 декабря 2025 года. Медиазона. Романа Качанова и Ларису Захарову из проекта «Правозащитники Урала» арестовали по делу о «нежелательной» организации

18 декабря 2025 года. Сибирь Реалии. «Защита прав человека теперь преступление». Аресты правозащитников на Урале

Заявление Amnesty International. Задержания правозащитников Урала — попытка дальнейшей криминализации правозащитной деятельности в России

Дата обновления справки: 13.01.2026 г.