Бобрецов Александр Фёдорович

Полное описание

Александр Бобрецов, уроженец Республики Коми, в 2014 году переехал в Воронежскую область и жил там. 14 октября 2023 года он был задержан сотрудниками пограничного управления ФСБ по Белгородской и Воронежской области по обвинению в покушении на незаконный переход границы РФ и Украины в Белгородской области. Мужчина был отправлен под стражу.

21 ноября 2023 года в Борисовский районный суд Белгородской области поступило уголовное дело в отношении Бобрецова по ст. 30 ч. 3, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы РФ»). 18 декабря, по итогам рассмотрения дела, судья Куприченко Сергей Николаевич постановил возвратить его прокурору для «устранения препятствий его рассмотрения судом». В постановлении суда указывается, что «как следует из обвинительного акта, с которым согласился подсудимый в ходе дознания и в судебном заседании, целью пересечения границы являлось дальнейшее его вступление в украинскую организацию Легион “Свобода России” (признан террористической организацией) для участия в составе этой организации в военных действиях против Вооружённых сил Российской Федерации». При этом, отметил суд, законом предусмотрена уголовная ответственность за переход на сторону противника. Данное преступление является более тяжким по отношению к преступлению, в котором обвиняется Бобрецов, поэтому уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Государственный обвинитель и защитник возражали против этого.

Данное решение суда было обжаловано прокурором. В апелляционном представлении прокурор просил постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение. Он указал, что указанный в обвинительном акте мотив преступления Бобрецова, т.е. его желание вступить в организацию Легион «Свобода России» для участия в его составе в военных действиях против Вооружённых сил РФ, не свидетельствует о признаках более тяжкого деяния, а является частью субъективной стороны покушения на незаконное пересечение государственной границы РФ. Также прокурор обратил внимание суда на отсутствие в материалах дела данных о причастности Бобрецова к какой-либо террористической организации, а также сведений о том, что организация Легион «Свобода России» является террористической и связана с боевыми действиями в Украине. В обоснование доводов прокурор сослался на положения ч.ч. 1 и 3 ст. 237 УПК РФ. 12 февраля 2024 года судья Белгородского областного суда Фёдоровская Елена Витальевна оставила решение в силе. 

Впоследствии Александру Бобрецову были вменены также ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Покушение на государственную измену — переход на сторону противника») и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической»).

Позиция Александра Бобрецова по делу неизвестна. 

Не позже 15 октября 2024 года Второй Западный окружной военный суд приговорил Александра Бобрецова к 10 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в неизвестном размере и ограничением свободы на 1 год после освобождения.

Защиту Александра Бобрецова осуществляла адвокат Склярова Рината Александровна.

7 мая 2024 года Александр Бобрецов внесён в перечень «террористов и экстремистов» Росфинмониторинга с отметкой о террористической деятельности.

Основания признания политзаключённым

Первоначально уголовное дело в отношении Бобрецова было возбуждено по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы РФ»), что является преступлением небольшой тяжести. Уголовное дело было передано в суд в ноябре 2023 года, при этом, как указывает прокурор, в материалах дела отсутствовали данные о причастности Бобрецова к какой-либо террористической организации. При этом с момента задержания Бобрецова до момента рассмотрения судом прошло более месяца. Исходя из этого, мы полагаем, что ни в момент передачи дела в суд, ни позже — у следствия не было никаких реальных доказательств, что Бобрецов собирался перейти на сторону противника или что он участвовал в деятельности террористической организации, кроме, возможно, признательных показаний обвиняемого, которые вполне могли быть получены под давлением. Подтверждением отсутствия таких доказательств может являться и вышеуказанная позиция прокурора, изложенная при обжаловании судебного решения о возвращении дела, который по сути возражал против ужесточения обвинения, что само по себе является редкостью в современной российской правоприменительной практике. Поэтому мы полагаем, что последующее предъявление обвинений Бобрецову ещё по двум статьям УК РФ может указывать на возможную фальсификацию доказательств. 

Однако, даже если это не так, обвинение Бобрецова по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Покушение на государственную измену — переход на сторону противника») и по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической») мы считаем необоснованным. Разберём эти обвинения подробнее.

Обвинение в покушении на государственную измену

В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.

Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Уже после вынесения приговора Александру Бобрецову Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». 

Мы считаем неправомерным обвинение Бобрецова по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.

При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.

Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением — в случае, если это участие соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. В известных нам случаях преследования граждан России, обвиняемых в покушении или приготовлении по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») действия, которые они якобы планировали совершить, нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.

История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.

При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».

Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, дает основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.

Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Бобрецов действительно вступил в какое-либо подразделение ВСУ и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Тот факт, что Бобрецову не удалось вступить в ВСУ и поучаствовать в боевых действиях, никак не меняет эти выводы. Очевидно, что наказание за покушение на деяние, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.

Обвинение в участии в деятельности террористической организации

Мы не знаем, какие именно действия Бобрецова стали основанием для предъявления ему обвинения именно по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ. Кроме этого, у нас имеется предположение, что на самом деле Бобрецову вменён не оконченный состав этого преступления, а в форме покушения — через ч. 3 ст. 30 УК РФ. Такой вывод следует из того, что все уголовные дела, рассмотренные 2-ым Западным окружным военным судом в 2024 году по соответствующему набору статей, содержат обвинения по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ только с применением ч. 3 ст. 30 УК РФ. Поскольку фамилии фигурантов засекречены, мы не можем с точностью определить, какая из карточек дел относится к Бобрецову. Возможно, карточка его дела и вовсе не опубликована на сайте суда. Отметим также, что в постановлении суда, вернувшего изначальное дело по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ в прокуратуру, указано, что целью Бобрецова было «дальнейшее его вступление в украинскую организацию Легион “Свобода России”». Таким образом, даже судья, изначально предложивший вменить ему более тяжкие статьи, не усмотрел в материалах дела признаков оконченного преступления по этой статье. Информация о том, что Бобрецову предъявлена ч. 2 ст. 205.5 УК РФ в оконченном составе, взята нами из сообщения агентства Интерфакс, ссылающегося на сообщение пресс-служба УФСБ по Белгородской области. Мы допускаем, что в сообщении может содержаться опечатка или ошибка.

Вместе с тем, вне зависимости от того, вменяется ли Бобрецову оконченное или неоконченное преступление, очевидно, что его обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ связано с Легионом «Свобода России» и опирается на признание его в России террористической организацией. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям.

Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:

• Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти.
• Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц.
• Быть рассчитанным на неоднократное применение.
• Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений.

Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Александру Бобрецову. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом.

Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года (то есть уже после предъявления обвинения Бобрецову). Обосновывая своё решение, судья Верховного суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей». 

В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает информацию о возбуждении следственными органами «не менее» 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена») УК РФ. 

Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело Константина Середы, приговорённого по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») к 4 годам колонии, дело антифашиста и спортивного инструктора Савелия Фролова и водителя Сергея Борисова, приговорённых по той же статье к 6 годам колонии, Евгения Никифорова, получившего по ней 6 лет и 6 месяцев, а также Данила Бердюгина — помимо ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ ему была вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение границы»), а срок наказания составил 6 лет. Наш проект признал Середу, Фролова, Борисова, Никифорова и Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П. Н., Ложкина А. П., Аринушкина М. Д. и Глухова Н. В. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.

В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической.

Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.) — эти дела были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на март 2026 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, Сергея Колина, Михаила Сбеглова, Артёма Скакалина и Артёма Басырова. Белоусова, Скакалина и Сбеглова, которые якобы хотели вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Это же относится и к Артёму Басырову, который незадолго до окончания срока отбывания наказания по этому обвинению был осуждён ещё по нескольким статьям УК РФ. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.

Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерны, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины.

Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ.

Таким образом, список лиц, на уголовных делах по ст. 275 УК РФ и 208 УК РФ в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, в реальности не даёт оснований для подобного вывода.

Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела.

Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».

Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией является незаконным и необоснованным.

Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.

Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.

В случае, если бы представитель Легиона был взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.

Как подчёркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».

Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.

При этом в материалах ряда последующих уголовных дел имеются сведения о заочном вступлении в Легион «Свобода России» граждан РФ, находившихся на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.

Обвинение в покушении на незаконное пересечение государственной границы

Что касается обвинения в покушении на переход государственной границы, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ, то эта статья предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет. Поскольку вменяемое Бобрецову деяние квалифицировано как покушение на преступление, в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок наказания не может превышать ¾ от максимального, то есть 1 года 6 месяцев. Бобрецов был задержан 14 октября 2023 года, таким образом, по состоянию на конец марта 2026 года он провёл в заключении уже более 2 года 5 месяцев, то есть уже отбыл максимально возможное наказание. Кроме того, исходя из существующей судебной практики, лицам, впервые совершившим преступления, относящиеся к категории небольшой тяжести, не назначается наказание в виде лишения свободы.

Мы не знаем, действительно ли Александр Бобрецов установил контакт с представителями Легиона «Свобода России» или стал жертвой провокации российских спецслужб, к которым часто прибегают силовики для устрашения общества и улучшения своих служебных показателей путём фабрикации уголовных дел. В любом случае следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то деяние, за которое приговорён к лишению свободы Бобрецов, было бы просто невозможно. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от своих политических взглядов, убеждений и эмоций. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Александра Бобрецова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Александра Бобрецова политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле

15 октября 2024 года. Медиазона. Жителя Коми приговорили к 10 годам заключения по делу о покушении на госизмену за попытку перейти границу в Белгородской области

15 октября 2024 года. Интерфакс. Россиянин получил 10 лет заключения за попытку воевать на стороне Украины

Дата обновления справки: 12.04.2026 г.