Статья УК:
Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической.
Наказывается лишением свободы на срок от 10 до 20 лет со штрафом в размере до 500 тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
Государственная измена
Ивана Максимова, студента Воронежского лесотехнического университета, задержали в 2024 году. Его обвинили в том, что он через мессенджер вступил в переписку с Легионом «Свобода России», заполнил анкету для вступления и обязался выполнять задания. В январе 2024 года Максимов расклеил в Воронеже листовки с ложной информацией о предстоящих бомбовых ударах, а в феврале того же года совершил поджог шкафа магистральной связи на железной дороге. Вскоре он был задержан. 19 декабря 2024 года суд признал его виновным в госизмене, участии в террористической организации, обучении диверсионной деятельности и совершении диверсии группой лиц. Юношу приговорили к 16 годам лишения свободы. 15 апреля 2025 года Апелляционный военный суд изменил обвинительный приговор, однако точная информация об изменениях отсутствует.
Включение людей в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными.
Информация о задержании в Воронеже неназванного «19-летнего местного жителя» появилась в региональных СМИ 17 октября 2024 года. Со ссылкой на пресс-службу воронежского УФСБ сообщалось, что задержанный «молодой человек действовал по указке одного из украинских военизированных объединений».
Сотрудники УФСБ по Воронежской области задержали его по подозрению «в государственной измене (ст.275 УК РФ), а также в участии в деятельности террористической организации (ч.2 ст.205.5) и совершении поджога объекта транспортной инфраструктуры для подрыва обороноспособности РФ (ч.1 ст.281 УК РФ)». Согласно информации УФСБ, «фигуранту избрана мера пресечения в виде заключения под стражу».
Подробности выдвинутых против арестованного обвинений в октябре 2024 года выглядели так: «С террористической структурой из соседней страны подозреваемый связался через мессенджер Telegram. Куратор передал юноше координаты одной из волонтёрских организаций, оказывающей помощь бойцам РФ на СВО. Молодой человек извлёк из тайника листовки антироссийского содержания и распространил их среди добровольцев. Кроме того, злоумышленник поджёг шкаф магистральной связи ЮВЖД». О задержании или розыске «добровольцев», среди которых молодой человек якобы распространял листовки, не сообщалось.
Больше никакой информации об этом деле не было до самого момента вынесения приговора. 19 декабря 2024 года Генпрокуратура РФ сообщила об осуждении 2-м Западным окружным военным судом 19-летнего Ивана Максимова. Из этого сообщения, а также из сообщений воронежских СМИ становится очевидно, что речь идёт об одном и том же молодом человеке.
При этом из карточки уголовного дела на сайте военного суда следует, что дело Ивана Максимова поступило для рассмотрения по существу 25 ноября 2024 года. Кроме того, уже 31 октября 2024 года Росфинмониторинг внёс Ивана Максимова в перечень экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности к терроризму. Исходя из этого можно предположить, что задержание Максимова произошло существенно раньше официальной информации об этом событии, распространённой УФСБ 17 октября, — сложно предположить, чтобы уголовное дело было расследовано и подготовлено к передаче в суд в столь короткие сроки. Таким образом, точная даты задержания Ивана Максимова и избрания в отношении него меры пресечения по состоянию на июнь 2026 года неизвестны.
В карточке суда значатся уже не три, а четыре статьи: помимо ст. 275 УК РФ и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ это п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ (т.е. вместо просто диверсии, в которой речь идёт в ч. 1 этой статьи, Максимову была в итоге вменена диверсия группой лиц по предварительному сговору или организованной группой), а также ст. 281.2 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления диверсионной деятельности»).
Согласно сообщению Генпрокуратуры РФ, «в суде установлено, что в ноябре 2023 года Максимов через мессенджер в сети Интернет вступил в переписку с представителями украинского военизированного объединения Легион «Свобода России», признанного террористической организацией, желая примкнуть к её рядам. С этой целью он заполнил анкету, предоставил свои персональные данные и выразил намерения выполнять любые поручения на территории РФ, после чего его обещали переправить на Украину.
Выполняя поручения своих кураторов, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, Максимов установил месторасположение склада одной из волонтёрских организаций, занимающихся помощью военнослужащим РФ, принимающим участие в специальной военной операции. Затем в январе 2024 года он расклеил в Советском районе Воронежа листовки от имени администрации города, содержащие ложную информацию о предстоящих бомбовых ударах со стороны вооружённых сил Украины по местам массового скопления граждан.
Также в январе 2024 года Максимов получил задание осуществить поджог объекта железнодорожной инфраструктуры — шкафа магистральной связи в целях затруднения движения по данному участку железнодорожных составов с военной техникой, предназначенной для использования в СВО. Максимов прошёл обучение, получил необходимые знания о способах совершения диверсий на объектах железнодорожной инфраструктуры.
В феврале 2024 года в вечернее время он выполнил порученное ему задание: вскрыл металлический корпус шкафа магистральной связи, расположенный в Советском районе города Воронежа, и осуществил его поджог, после чего скрылся с места преступления».
19 декабря 2024 года судья 2-го Западного военного суда Владимиров Роман Викторович, рассмотрев уголовное дело за четыре заседания, вынес обвинительный приговор. Суд с учётом позиции государственного обвинителя приговорил Максимова к 16 годам лишения свободы с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а оставшегося срока наказания — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев.
Это решение было обжаловано обеими сторонами.
15 апреля 2025 года Апелляционный военный суд рассмотрел дело. Судья Путиловский Михаил Михайлович принял решение изменить обвинительный приговор без изменения квалификации. Информации об изменении срока наказания или условий его отбывания нет.
В суде апелляционной инстанции интересы Ивана Максимова представлял адвокат Кулаков Роман Альбертович.
Признаки политической мотивации
Не имея доступа к материалам уголовного дела Ивана Максимова, мы можем провести его анализ, опираясь исключительно на информацию УФСБ по Воронежской области и Прокуратуры РФ.
Из представленных описаний дела можно прийти к выводу, что основаниями для обвинений по ст. 275 УК РФ («Государственная измена») и по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») стали одни и те же действия Ивана Максимова: контакты с предполагаемым представителем Легиона «Свобода России», заполнение им анкеты на вступление и распространение листовок с «ложной информацией о предстоящих бомбовых ударах». Также вероятно, что основанием для обвинений в госизмене могло стать «установление» Максимовым «месторасположения склада одной из волонтёрских организаций, занимающихся помощью военнослужащим РФ». Имеющаяся в нашем распоряжении информация об обвинениях, связанных с этим складом, неполна и противоречива: или «куратор передал юноше координаты одной из волонтёрских организаций» или он сам «установил» адрес склада, однако цель этих действий не раскрывается. О доказательствах, положенных в основу обвинения, в том числе доказательствах предполагаемых мотивов действий Максимова, включая цели «установления» расположения склада, информации нет.
Мы считаем неправомерным обвинение Ивана Максимова в связи с его контактами с ЛСР по каждой из этих статей (205.5 и 275 УК РФ) в отдельности, и особо подчёркиваем неправомерность одновременного обвинения по этим двум статьям.
Обвинение по ст. 205.5 УК РФ — участие в деятельности террористической организации»
Не имея доступа к материалам уголовного дела, мы не можем оспаривать в настоящий момент факты переписки Ивана Максимова с вероятным представителем Легиона, заполнения им анкеты и, возможно, согласованного с этим лицом распространения листовок. Вместе с тем, мы заявляем о необоснованности признания Легиона «Свобода России» террористической организацией и, соответственно, предъявления Максимову обвинения по ч.2 ст. 205.5 УК РФ.
Это обвинение опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям.
Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Ивану Максимову. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом.
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей».
В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).
Мы изучили большинство дел по ст. 275 УК РФ, которые упоминаются в решении Верховного Суда. Константина Середу приговорили по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») к 4 годам колонии, антифашиста и спортивного инструктора Савелия Фролова и водителя Сергея Борисова по такому же обвинению — к 6 годам колонии, Евгения Никифорова и Петра Евграфова — к 6 годам 6 месяцам. Даниле Бердюгину помимо ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ была вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение границы»), а срок наказания составил 6 лет. Наш проект признал Евграфова, Середу, Фролова, Борисова, Никифорова и Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Ложкина А. П., Аринушкина М. Д. и Глухова Н. В. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.
В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической.
Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.) — эти дела были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). Дело Евграфова было переквалифицировано со ст. 208 УК РФ на 275 УК РФ — о нём идёт речь выше. Из остальных перечисленных наш Проект на сегодняшний день изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, Сергея Колина, Михаила Сбеглова, Артёма Скакалина и Артёма Басырова. Белоусова, Скакалина и Сбеглова, которые якобы хотели вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Это же относится и к Артёму Басырову, который незадолго до окончания срока отбывания наказания по этому обвинению был осуждён ещё по нескольким статьям УК РФ. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.
Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерны, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины.
Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ.
Таким образом, список лиц, на уголовных делах по ст. 275 УК РФ и 208 УК РФ в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, в реальности не даёт оснований для подобного вывода.
Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела.
Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».
Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией является незаконным и необоснованным.
Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.
Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель Легиона был взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчёркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.
При этом Иван Максимов, как и многие другие граждане России, обвиняется в заочном вступлении в Легион «Свобода России». При этом, насколько известно, он находился на территории России и в Украину для вступления в Легион не выезжал. Мы уверены, что даже если Максимов и мог декларировать своё желание вступить в ЛСР, он не являлся военнослужащим подразделения ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.
Таким образом, мы считаем обвинение Ивана Максимова по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ необоснованным.
Обвинение по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»)
Как было сказано выше, на основании сообщения Прокуратуры РФ мы предполагаем, что Иван Максимов обвинён по ст. 275 УК РФ («Государственная измена») в связи с его перепиской с предполагаемым представителем Легиона «Свобода России», установлением месторасположения склада одной из волонтёрских организаций, занимающихся помощью военнослужащим РФ, и расклейкой «в Советском районе Воронежа листовки от имени администрации города, содержащие ложную информацию о предстоящих бомбовых ударах со стороны вооружённых сил Украины по местам массового скопления граждан». Исходя из этой информации, весьма вероятно, что Максимов был обвинён в том, что он совершил государственную измену в форме «оказания иной помощи иностранной организации в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Возможность иной квалификации будет рассмотрена нами ниже.
Мы считаем, что квалификация этих действий Максимова по статье о госизмене не обоснована и политически мотивирована.
В первую очередь необходимо учитывать контекст уголовного преследования Ивана Максимова. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.
Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Отметим при этом, что с момента начала полномасштабной войны наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней по составам преступлениях. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи), из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины.
2025 год стал рекордным по числу приговоров по этим статьям — на 20 декабря было известно о приговорах 468 людям, при этом ещё не менее 420 находились под следствием, а материалы дел 179 человек уже поступили в суды. C учётом задержек в публикации судебных решений итоговая цифра за 2025 год, вероятно, приблизится к 500 осуждённым, что означает рост не менее чем на 30 % по отношению к 2024 году (385 осуждённых), тогда как ещё в 2023 году их было всего 37. При этом российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, обвиняемых и приговоров может быть выше.
За время войны по ст. 275 УК РФ, как, впрочем, и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. В 2025 году впервые в практике применения ст. 275 и ст. 276 УК РФ были провозглашены четыре приговора с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы за государственную измену и шпионаж. Значительно изменилась и практика применения этих статей — в подавляющем большинстве случаев обвинения предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне. Основаниями для обвинений становятся контакты с провокаторами, пожертвования, зачастую речь идёт не об оконченном преступлении, а лишь о предполагаемом намерении. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Разбирая само обвинение Максимова по ст. 275 УК РФ, нужно подчеркнуть, что в в самой статье отсутствуют пояснения о том, какая именно деятельность считается направленной против безопасности РФ. Однако, согласно примечанию к ст. 104.1 УК РФ, «под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276, 281, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». К этому же примечанию отсылает и ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства»).
Независимо от того, понимать ли упоминаемую в ст. 275 УК РФ направленность деятельности против безопасности РФ так же, как она понимается в ст. 280.4 УК РФ, или как-то ещё, ясно одно: если деятельность лица, оказывающего «иную» помощь, образует состав какого-то оконченного или неоконченного преступления, то ответственность должна наступать за это конкретное преступление, а не за оказание помощи как таковое.
Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии»
Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.
Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России фактически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.
Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.
При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России.
Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России, является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.
Мы полагаем, что если Максимов действительно распространял «листовки от имени администрации города, содержащие ложную информацию о предстоящих бомбовых ударах со стороны вооружённых сил Украины по местам массового скопления граждан», то, скорее всего, он руководствовался целью агитации против агрессивной войны и желал распространить информацию об опасных последствиях решения руководства РФ для мирного населения страны, — возможно, чтобы вызвать протест против войны. Таким образом, его действия были направлены не на создание угрозы перечисленным в Стратегии аспектам национальной безопасности, а, напротив, на противодействие главной угрозе безопасности РФ.
Кроме того, преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Мы предполагаем, что с большой долей вероятности Максимов руководствовался антивоенным мотивом и не ставил цели нанести вред безопасности Российской Федерации.
Отметим при этом, что, безусловно, распространение подобных листовок может вызвать слухи и тревожность среди населения, однако вряд ли Максимов смог распространить много листовок (или передать их кому-то), а сама такая деятельность не является криминальной.
Что касается обвинения Максимова в «установлении» адреса волонтёрской организации, то наша оценка этого обвинения будет сходной с приведённой выше: безопасности РФ угрожает не выяснение адреса, где собирается волонтёрская помощь военным, а совсем иные действия. Волонтеры, как известно, собирают помощь для военнослужащих РФ, участвующих в нападении на Украину, поэтому сама их деятельность, на наш взгляд, также наносит вред безопасности РФ, поскольку содействует продолжению войны.
Неправомерность одновременной квалификации действий по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (“Участие в деятельности террористической организации”) и ст. 275 УК РФ
Как можно судить, обвинение подразумевает, что Иван Максимов одновременно и участвовал в деятельности «террористической организации» Легион «Свобода России», и оказывал ей же помощь «в осуществлении деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».
Как мы уже показали выше, Легион не является террористической организацией, а сама конструкция обвинений и в участии, и в оказании помощи – избыточна. Участник какой-либо организации оказывает ей помощь и действует в её интересах уже по факту своего участия. Дополнительно квалифицировать «участие» в качестве «оказания иной помощи» неправомерно.
Возможность иной квалификации действий Максимова
У нас нет уверенности, что некое «установление» Максимовым «месторасположения склада одной из волонтерских организаций» квалифицировано обвинением по ст. 275 УК РФ как «оказание иной помощи иностранной организации в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Возможно, эти действия были квалифицированы по ст. 275 УК РФ как государственная измена в форме шпионажа либо как «передача или собирание по заданию иностранной разведки или лица, действующего в ее интересах, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации» либо «передача, собирание, похищение или хранение в целях передачи противнику сведений, которые могут быть использованы против Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов Российской Федерации, совершенные в условиях вооруженного конфликта, военных действий или иных действий с применением вооружения и военной техники с участием Российской Федерации».
На наш взгляд, «установление» адреса склада волонтёрской организации не может быть сочтено сведениями, которые могут быть использованы против безопасности Российской Федерации или Вооружённых Сил РФ, как это было уже указано выше.
Обвинения по ст. 281 и ст. 281.2 УК РФ — «диверсия» и «обучение диверсионной деятельности»
Диверсией суд счёл поджог «шкафа магистральной связи» на железной дороге. Поскольку, по версии обвинения, Максимов действовал по заданию неизвестного, причастного к деятельности ЛСР, суд пришёл к выводу, что эти действия он осуществил «группой лиц по предварительному сговору или организованной группой», что ужесточило квалификацию деяния.
Квалифицирующим признаком состава преступления по ст. 281 УК РФ является то, что действия должны быть совершены в целях подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации.
В уже цитировавшемся выше Указе Путина «О стратегии национальной безопасности» указывается, что целями обеспечения экономической безопасности Российской Федерации являются «укрепление экономического суверенитета страны, повышение конкурентоспособности российской экономики и её устойчивости к воздействию внешних и внутренних угроз, создание условий для экономического роста Российской Федерации, темпы которого будут выше мировых».
Нам представляется, что поджигая шкаф магистральной связи, Максимов не ставил себе задачи воспрепятствовать этим задекларированным целям обеспечения экономической безопасности и не задумывался над ними. Это ставит под сомнение возможность вменения ему статьи о диверсии, поскольку это преступление может быть совершено только с прямым умыслом.
Шкаф магистральной связи является, по сути, защитной коробкой для магистральных кабелей (телефонная связь, интернет, диспетчерская связь). Он не управляет поездами, а только обеспечивает передачу данных между станциями и городами. Поджог одного шкафа магистральной связи, в котором обвинялся Максимов, не мог привести к ограничению или изменению движения железнодорожных составов в Воронеже. Особенно ничтожной выглядит степень общественной опасности такого деяния в условиях полномасштабной войны, развязанной российскими властями, и по сравнению с масштабом ущерба, который эта война наносит экономической безопасности РФ.
Также вызывает сомнения, что этот поджог мог подорвать обороноспособность РФ и тем более — что именно на это был направлен умысел Максимова. В Федеральном законе РФ от 31.05.1996 N 61-ФЗ «Об обороне» (в редакции от 07.07.2025) под обороной понимается «система политических, экономических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооружённой защите и вооружённая защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности её территории».
Как уже указывалось выше, в российско-украинском конфликте Россия является не обороняющейся стороной, а стороной-агрессором, напавшим на соседнее независимое государство. В этих условиях мы имеем основания предполагать, что действия Максимова, если они имели место в действительности, были направлены именно на противодействие продолжению Россией войны на чужой территории, а не на подрыв её обороноспособности.
Разумеется, мы не одобряем подобных действий, по каким бы мотивам они ни совершались, однако полагаем несоразмерным наказание, назначенное Ивану Максимову, реальной опасности его действий, и считаем неверной квалификацию совершённого им поджога как диверсии. Более правильной была бы квалификация его действий по ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества») или ст. 267 УК РФ («Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения»). Наказание по этим статьям гораздо мягче, чем в случае обвинения в диверсии. Максимальный срок лишения свободы по ст. 167 УК РФ — 5 лет лишения свободы, если преступление совершено по мотивам ненависти, путём поджога или иным общеопасным способом, или повлекло по неосторожности смерть или иные тяжкие последствия, во всех иных случаях предельно возможная санкция составляет до 2 лет лишения свободы. По ст. 267 УК РФ максимальное наказание составляет 1 год лишения свободы (если не был причинён вред здоровью), в случае крупного ущерба (ч. 4) — до 4 лет лишения свободы. По ст. 281 УК РФ же предусмотрено наказание до 20 лет лишения свободы. Из имеющихся публичных сообщений о деле Максимова не следует, что его действиями, если они действительно были совершены, был причинён большой ущерб или пострадали люди. Если бы это было так, вероятнее всего, официальные органы сообщили бы об этом в пропагандистских целях.
Мы не знаем доподлинно, что послужило основанием для обвинения Ивана Максимова по ст. 281.2 УК РФ («Прохождение обучения в целях осуществления диверсионной деятельности»), мы лишь предполагаем, что это могли быть некие полученные им по Интернету рекомендации о том, как эффективно поджечь магистральный шкаф. По крайней мере не было сообщений, которые свидетельствовали бы о нахождении Максимова в каком-либо тренировочном лагере, в организованной группе или об индивидуальных занятиях с инструктором.
При этом диспозиция ст. 281.2 УК РФ сформулирована следующим образом: «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления диверсионной деятельности либо совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьей 281 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих». Таким образом, объективная сторона преступления по этой статье состоит из двух обязательных признаков, подлежащих доказыванию: 1) факт прохождения обучения; 2) наличие конкретной цели обучения — осуществление диверсионной деятельности.
Более полные характеристики именно обучения как собственно преступного деяния можно найти в п. 22.1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 9 февраля 2012 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности». Так, обучение терроризму, согласно этому документу, «может включать в себя приобретение необходимых знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих. Прохождение обучения может состоять и в иных действиях виновного, непосредственно связанных с его подготовкой к осуществлению террористической деятельности. Преступление окончено с момента начала выполнения действий, направленных на приобретение соответствующих знаний, умений и навыков для последующего осуществления террористической деятельности либо совершения хотя бы одного из указанных преступлений террористической направленности, вне зависимости от того, приобрело лицо необходимые знания, умения и навыки или нет. Если наряду с прохождением обучения лицо совершает иные действия, направленные на создание условий для осуществления конкретного тяжкого или особо тяжкого преступления террористической либо иной направленности, то указанные действия дополнительно квалифицируются как приготовление к данному преступлению».
Мы полагаем, что эти принципы также в целом могли бы быть применимы и к составу ст. 281.2 УК РФ.
Таким образом, в предмет доказывания состава преступления, предусмотренного ст. 281.2 УК РФ, входит установление обстоятельств, подтверждающих, во-первых, что обвиняемый проходил реальное обучение определённым навыкам, практическим умениям, приобретал знания, совершал иные действия, направленные на достижение определённого уровня физической и психологической подготовки, изучал способы совершения преступлений диверсионной направленности, правила обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми и иными опасными веществами, во-вторых — что обучение проходило с конкретной целью: осуществить в дальнейшем диверсионную деятельность.
На наш взгляд, прохождение обучения предполагает наличие как обучаемого и обучающего (инструктора), так и хотя бы минимальную институализацию процесса. Обучением мы могли бы, например, посчитать процесс получения специальных знаний и навыков в специализированных лагерях, что действительно может считаться общественно опасным деянием для общества. Самостоятельный просмотр коротких инструкций, полученных в Интернете, а также изучение объекта предполагаемого посягательства — а именного такого роде действие часто вменяется фигурантам политически мотивированных дел в качестве обучения террористической или диверсионной деятельности — как мы полагаем, не может рассматриваться как прохождение обучения. Более того, такого рода действия, обозначенные как «обучение», не могут быть искусственно выделены в качестве самостоятельного преступления. Это фактически приводит к двойному наказанию за одно и то же деяние, поскольку эти действия являются органической и неотделимой частью подготовки к предполагаемому преступлению.
В связи с вышеизложенным, мы выражаем сомнение, что действия Ивана Максимова могли бы быть квалифицированы как обучение диверсионной деятельности и собственно диверсия.
Вместе с тем, для окончательного вывода о необоснованности обвинений по этим статьям нам необходим доступ к материалам уголовного дела.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ивана Максимова имеет признаки политической мотивации и в значительной степени нацелено как на устрашение противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Уголовное преследование и лишение свободы было в существенной части применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» требует прекращения преследования Ивана Максимова по статьям о государственной измене и участии в террористической организации и пересмотра обвинения в диверсии и обучении диверсионной деятельности справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов.
Включение человека в список лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в котором с большой вероятностью присутствуют признаки политической мотивации и серьёзного нарушения закона, не означает их признания политзаключёнными.
Дата составления справки: 29.06.2026 г.
