Морозов Андрей Ильич

Полное описание

В октябре 2023 года, по информации telegram-канала SHOT и издания «Коммерсант», Морозов решил присоединиться к Легиону «Свобода России», заполнил анкету для вступления и отправил её с фотографиями своих документов представителю этого подразделения. В мессенджере Telegram Морозов получил сообщение «с подтверждением готовности приёма в ряды организации в качестве бойца-штурмовика» и 29 октября отправился в Брянск на поезде. 

Там он 30 октября пересел на автобус и добрался до посёлка Навля, однако его задержали полицейские по административной статье о потреблении наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача (ст. 6.9 КоАП РФ). Суд назначил Морозову 11 суток административного ареста, после отбытия которых молодой человек якобы попытался нелегально пересечь границу пешком в районе села Новые Юрковичи Климовского района Брянской области, где ранним утром 11 ноября 2023 года его задержали сотрудники ФСБ. 

Морозова обвинили в покушениях на участие в деятельности террористической организации (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), незаконное пересечение государственной границы (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ), а также на госизмену в форме перехода на сторону противника (ч. 3 ст. 30, ч ст. 275 УК РФ). 

26 июня 2024 года судья 2-го Западного окружного военного суда Шишов Олег Александрович, рассмотрев дело единолично, приговорил Андрея Морозова к 12 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в колонии строгого режима, со штрафом в размере 40 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год после освобождения. 

4 февраля 2025 года коллегия Апелляционного военного суда под председательством Егорова Олега Александровича оставила приговор без изменений, а апелляционную жалобу осуждённого — без удовлетворения. Защиту Морозова в суде второй инстанции осуществлял адвокат Мефёд Александр Иванович.

В декабре 2023 года Андрея Морозова добавили в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.

Судя по соцсетям Морозова, он интересовался аниме и видеоиграми. Согласно попавшим в открытый доступ базам данным, в последнее время он работал в «Тинькофф Банке». По информации «Медиазоны», ранее Морозова уже преследовали в уголовном порядке: в апреле 2021 года Выборгский городской суд Ленинградской области приговорил его по статье об уклонении от призыва на военную службу (ч. 1 ст. 328 УК РФ). По версии обвинения, молодой человек избегал призыва в течение нескольких лет. Морозов полностью признал вину и попросил рассмотреть дело в особом порядке, без исследования доказательств. Суд признал Морозова виновным и приговорил его к штрафу в размере 40 тысяч рублей.

Основания признания политзаключённым

За последние три года наблюдается тенденция к резкому росту количества уголовных дел о госизмене. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи) из которых 1431 человек (88 %) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. Для сравнения: в 2024 году приговоры были провозглашены 385 фигурантам, в 2023 году было вынесено 37 приговоров.

С февраля 2022 года по статьям о государственной измене, шпионаже и «конфиденциальном сотрудничестве» были осуждены более тысячи человек. При этом в 2023 году было вынесено 37 приговоров по этим статьям, а в 2024 году — 385. 2025 год стал рекордным по числу приговоров  — с начала года по делам о государственной измене, шпионаже и «конфиденциальном сотрудничестве» были осуждены 468 человек. С учетом задержек в публикации судебных решений итоговая цифра за 2025 год, вероятно, приблизится к 500 осужденным, что означает рост не менее чем на 30 % по отношению к 2024 году. Ещё не менее 420 находятся под следствием, а материалы дел в отношении 179 человек уже поступили в суды. Российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, фигурантов и приговоров может быть выше. В 75 % случаях суды скрывают данные об обвиняемом, а ряд судов скрывает не только персональные данные, но и сами судебные карточки, что исключает даже формальный учёт дел.

За время войны по этой статье, как впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. Столь значительное расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».

Аналогичным образом резко ужесточилось применение антитеррористического и антиэкстремистского законодательства. В последние годы российская власть всё чаще использует ложные, политически мотивированные обвинения в совершении преступлений террористической направленности. Злоупотребление такими обвинениями вышло на новый уровень с началом полномасштабного вторжения в Украину. С этого момента в России особенно активно по «террористическим» статьям стали преследовать противников войны, оппозиционных активистов, журналистов, правозащитников. Виновными в терроризме признают, к примеру за поджоги (или подготовку к ним) релейных шкафов на железных дорогах и военкоматов, а за оправдание терроризма преследуют авторов комментариев с критикой российских властей в соцсетях. В призывах к терроризму обвиняли политика Алексея Навального в момент его нахождения в колонии, а также многих других оппозиционеров. Дела по этой статье в большом количестве возбуждаются и против известных общественно-политических и культурных деятелей, находящихся в эмиграции — эти абсурдные обвинения, очевидно связанные с оппозиционными взглядами фигурантов, особенно ярко показывают политический характер правоприменения этих статей.

Как сообщает ТАСС со ссылкой на пресс-службу Верховного суда России, в 2025 году за террористические преступления были осуждены около 2 тысяч человек. При этом почти по всем видам таких преступлений суды назначали лишение свободы — реальные сроки получили 1 434 человек.

Всё чаще обвинения в госизмене или шпионаже и обвинения террористической направленности предъявляются в рамках одного уголовного дела. В 2025 году число таких случаев выросло почти в полтора раза по сравнению с предыдущим годом. Обвинение по террористическим статьям ведёт к передаче дел в военные суды, увеличению сроков наказания до 25–30 лет, а также к дополнительным ограничениям — в их числе включение в реестр Росфинмониторинга. ​​Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и контроль условий содержания обвиняемых по делам о «государственной безопасности».

Столь резкое расширение и ужесточение применения уголовной статьи о государственной измене, а также резкий рост количества уголовных дел по «террористическим» составам преступлений, сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Мы полагаем, что дело Андрея Морозова — очередной пример такого произвола.

Мы не располагаем материалами уголовного дела в его отношении, поэтому все детали обвинения нам неизвестны. Но даже если Морозов действительно намеревался участвовать в боевых действиях в составе Легиона «Свобода России», то он в любом случае неправомерно привлечён к уголовной ответственности по статьям о покушении на государственную измену и на участие в деятельности террористической организации, исходя из следующих оснований.

Неправомерность обвинения в государственной измене

Исходя из доступной нам информации о существе обвинения Морозова, ему было вменено покушение на государственную измену в форме перехода на сторону противника.

В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в ст. 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.

Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники».  Уже после вынесения приговора Морозову, Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». 

Мы считаем неправомерным обвинение Андрея Морозова по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием. 

Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением. В соответствии с нормами международного права, единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими, включая и финансовые условия контракта. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в Легион, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. Наконец, нет никаких оснований полагать, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. 

Известные нам случаи обвинения граждан России по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой Конвенции.

История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым. О мотивации Андрея Морозова косвенно свидетельствует то, что ранее он преследовался за уклонение от службы в российской армии: очевидно, военная служба как таковая молодого человека не привлекает, и если при этом он действительно, как утверждает следствие, намеревался присоединиться к ВСУ, то логично предположить, что им двигало представление о важности именно поддержки Украины. 

При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях». 

Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, даёт основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных. 

Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что военнослужащие Легиона «Свобода России», независимо от гражданства, оказавшись в плену, не подлежали бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. 

Очевидно, что наказание за покушение на совершение деяния, которое, будучи оконченным, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу. Таким образом, мы полагаем, что Андрей Морозов необоснованно привлечён к ответственности по ч. 3 ст. 30 ст. 275 УК РФ.

Кроме того, следует отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то большинство деяний, предусмотренных сейчас различными составами ст. 275 УК РФ, были бы просто невозможны. При этом российские власти требуют от россиян поддерживать одну, преступную сторону вооружённого конфликта просто по факту их гражданства, вне зависимости от личных политических взглядов, убеждений и эмоций. 

Обвинение в покушении на участие в деятельности террористической организации

Обвинение Андрея Морозова по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям.

Заседание по этому делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:

1. Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти.
2. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц.
3. Быть рассчитанным на неоднократное применение.
4. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений.

Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая была вменена Андрею Морозову. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом.

Отсутствие публикации этого решения и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года (то есть уже после предъявления обвинения Андрею Морозову). Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей».

В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную, информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»). 

Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело Константина Середы, приговорённого по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») к 4 годам колонии, дело антифашиста и спортивного инструктора Савелия Фролова и водителя Сергея Борисова, приговорённых по той же статье к 6 годам колонии, Евгения Никифорова, получившего по ней 6 лет и 6 месяцев, а также Данила Бердюгина — помимо ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ ему была вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы»), а срок наказания составил 6 лет. Наш проект признал Середу, Фролова, Борисова, Никифорова и Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П. Н., Ложкина А. П., Аринушкина М. Д. и Глухова Н. В. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.

В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической.

Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.) — эти дела были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на середину декабря 2025 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, Сергея Колина, Михаила Сбеглова и Артёма Басырова. Белоусова и Сбеглова, которые якобы хотели вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Это же относится и к Артёму Басырову, который незадолго до окончания срока отбывания наказания по этому обвинению был осуждён ещё по нескольким статьям УК РФ. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.

Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерно, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины.

Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ.

Таким образом, список лиц, на уголовных делах по ст. 275 УК РФ и 208 УК РФ в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, в реальности не даёт оснований для подобного вывода.

Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела. . 

Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы — ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»). В качестве примера обвинения по этой статье судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С.М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».

Сама конструкция обоснования признания организации террористической тем, что кто-то намеревался в неё вступить или распространял о ней информацию, представляется абсурдной.

Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте. 

Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4). 

Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.

В связи со всем вышеизложенным, действия Андрея Морозова, якобы намеревавшегося вступить в Легион «Свобода России», не могут быть квалифицированы как покушение на участие в террористической организации. Стоит также подчеркнуть, что эта квалификация противоречит проанализированному выше обвинению в покушении на госизмену. 

Ст. 275 УК РФ предусматривает ответственность за переход на противоположную сторону вооружённого конфликта, которая в соответствии с международным гуманитарным правом является легитимным участником такого конфликта и, как было обосновано выше, не может квалифицироваться как террористическая организация. В то же время, состав ч. 2 ст. 205.5 УК РФ предусматривает участие именно в деятельности террористической организации.

Если обвинение считает Легион «Свобода России» террористической организацией и квалифицирует действия Морозова как покушение на участие в ней (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), то квалифицировать те же действия как покушение на «переход на сторону противника» (ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ) нельзя. И наоборот, если ему вменено покушение на «переход на сторону противника», значит, Легион рассматривается обвинением не как террористическая организация, а как часть вооружённых сил Украины. Таким образом, одновременная квалификация этого деяния в соответствии с ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ невозможна.

Обвинение в покушении на незаконное пересечение государственной границы

В части вменения Андрею Морозову статьи о незаконном пересечении госграницы мы полагаем, что степень общественной опасности такого деяния не может влечь за собой последствия в виде лишения свободы. Кроме того, мотив неприятия преступной войны не увеличивает такую опасность, а, напротив, снижает её, даже если речь идёт о действительно уголовно-наказуемых деяниях. Кроме того, ч. 1 ст. 322 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет. Поскольку вменяемое Морозову деяние квалифицировано как покушение на преступление, то в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок лишения свободы не может превышать ¾ от максимального, то есть 1 года и 6 месяцев. Поскольку задержание Андрея Морозова по уголовному делу произошло 11 ноября 2023 года, то к моменту публикации настоящей справки, январю 2026 года, он уже отбыл максимально возможный срок наказания за покушение на незаконное пересечение государственной границы. Более того, если бы его не обвинили в покушении на государственную измену и участие в деятельности террористической организации, то с учётом небольшой тяжести категории преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322 УК РФ, и отсутствия отягчающих обстоятельства, исходя из положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, Морозову в принципе не могло бы быть назначено наказание в виде лишения свободы. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Андрея Морозова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. 

Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Андрея Морозова политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования. 

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Публикации о деле в СМИ:

14 ноября 2023 года. КоммерсантЪ. В Брянской области возбуждено уголовное дело о попытке вступить в ВСУ 

17 июля 2024 год. Медиазона. 24-летнего жителя Выборга приговорили к 12 годам заключения по делу о попытке вступить в легион «Свобода России»

Дата обновления справки: 21.01.2026 г.