Севостьянихин Владислав Викторович родился 30 октября 2003 года, гражданин РФ, житель Москвы, студент 4 курса колледжа. 5 сентября 2024 года приговорён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы РФ»), ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Покушение на участие в деятельности террористической организации») и ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Покушение на государственную измену, то есть переход на сторону противника») к 10 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, оставшегося срока — в колонии строгого режима, ограничением свободы на 1 год после освобождения и штрафом в размере 60 тысяч рублей. Лишён свободы с 16 января 2024 года.
19 января 2024 года было распространено сообщение о поиске пропавшего 15 января двадцатилетнего четверокурсника Московского колледжа архитектуры и градостроительства Владислава Севостьянихина. Вскоре он был обнаружен: 28 января 2024 года судья Советского районного суд г. Брянска Астахова Ирина Александровна отправила его в СИЗО. Как следует из текста апелляционного постановления судьи Брянского областного суда Кателкиной Ирины Александровны на постановление суда первой инстанции об избрании Севостьянихину меры пресечения, сначала старший дознаватель пограничного управления ФСБ по Брянской области возбудил в отношении молодого человека уголовное дело по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы») и предъявил обвинение в совершении этого преступления 2 февраля 2024 года. Затем, старший следователь следственного отдела УФСБ по Брянской области возбудил уголовное дело по факту приготовления Севостьянихина к участию в деятельности террористической организации (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), обвинение по которому позже было переквалифицировано на покушение на совершение указанного деяния (ч. 3 ст. 30 УК РФ). Впоследствии было возбуждено ещё одно уголовное дело — о покушение на государственную измену (ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ).
По версии обвинения, Владислав Севостьянихин, «являясь противником внутренней и внешней политики России, в том числе проведения специальной военной операции», в июле 2023 года решил вступить в украинское военизированное объединение «Легион “Свобода России”», чтобы воевать в его составе против войск РФ. В начале сентября он написал об этом в чат-бот рекрутингового центра Легиона в мессенджере Telegram и вступил в переписку с представителем этого формирования. 7 сентября 2023 года Севостьянихин заполнил и направил в Легион свою анкету, фото и видеозапись с изображениями своего паспорта.
Затем он изучил правила выживания в экстремальных ситуациях и приобрёл необходимую для отъезда в Легион экипировку: компас, тактический рюкзак, куртку-камуфляж, ножи, фонарь, зарядные устройства, самонагревающиеся стельки, походные принадлежности, запас еды и другое. Вечером 15 января 2024 года на попутной машине, найденной ранее, он отправился из Москвы в приграничный Климовский район Брянской области: судя по тексту приговора, у молодого человека не было загранпаспорта и он решил нелегально перейти российско-украинскую границу. 16 января он пересел в другое такси и отправился в приграничный населённый пункт Любечане Климовского района, откуда собирался попасть в Украину, обойдя пропускные пункты. Однако около десяти часов утра того же дня машину остановили сотрудники пограничного управления ФСБ и задержали Севостьянихина. Согласно приговору, задержание по уголовному делу было оформлено 26 января 2024 году, где находился Севостьянихин до этого времени нам неизвестно, однако имеющуюся практика даёт основания предполагать, что молодого человека могли отправить под административный арест по сфабрикованному обвинению.
Как следует из материалов дела, в судебном заседании Владислав Севостьянихин вину признал, однако от дачи показаний отказался. В основу обвинительного приговора были положены его показания, данные на предварительном следствии.
Помимо признания вины, суд принял в качестве доказательств виновности юноши его мобильный телефон, где имелись фотографии заполненной анкеты о вступлении в Легион «Свобода России», скриншоты карт с населенными пунктами российского приграничья с Украиной, в том числе с проложенным маршрутом движения; в приложении Telegram — подписка на Telegram-чаты Легиона «Свобода России», а также изъятые у него при задержании предметы — компас и рюкзак со всеми вещами, приобретённым для поездки.
Также суд сослался на свидетельские показания водителей автомобилей, в которых последовательно ехал молодой человек, они опознали его по фотографии. Водитель такси Самыко показал, что по дороге Севостьянихин «расспрашивал сколько блокпостов будет по маршруту движения, сказал, что негативно относится к СВО и проводимой политике, не хочет жить в России, а хочет стать “легионером” и уйти в Украину, чтобы бороться за свободу. Около 10 часов 10 минут 16 января 2024 года на посту машину остановили сотрудники пограничной службы с целью проверки документов, на что Севостьянихин ответил отказом и был задержан». Оперативные сотрудники пограничного управления ФСБ, участвовавшие в задержании, рассказали о предметах, обнаруженных в рюкзаке студента.
Суд посчитал, что своими действиями Севостьянихин совершил три преступления: покушение на государственную измену в форме перехода на сторону противника, покушение на участие в террористической организации и покушение на незаконный переход государственной границы.
В качестве смягчающих обстоятельств суд отметил «активное способствование раскрытию и расследованию преступлений», положительные характеристики, принял во внимание сведения о состоянии здоровья и имущественном положении родственников. Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил.
5 сентября 2024 года судья 2-го Западного окружного военного суда Владимиров Роман Викторович, рассмотрев дело единолично, в судебном процессе с участием государственного обвинителя — старшего прокурора отдела управления прокуратуры г. Москвы советника юстиции Мыца Ярослава Александровича приговорил Владислава Севостьянихина:
— по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ — к 8 годам лишения свободы,
— по ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ — к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год после освобождения,
— по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ — к штрафу в размере 100 тысяч рублей.
По совокупности преступлений суд назначил Владиславу Севостьянихину окончательное наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год после освобождения и штрафом в размере 60 тысяч рублей. Также суд конфисковал в доход государства мобильный телефон и компас, которые имелись у Севостьянихина при его задержании. Приговор не обжаловался.
Защиту обвиняемого на стадии предварительного следствия осуществляли адвокаты Коротченко Анастасия Владимировна и Скрипка Евгения Валерьевна, в суде — адвокат Мамедов Руслан Чингиз-оглы.
26 апреля 2024 года Владислава Севостьянихина включили в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму.
Основания признания политзаключённым
За последние три года наблюдается устойчивая тенденция к резкому росту количества дел о госизмене и смежных с ней составов преступлений. Согласно данным правозащитного проекта «Первый отдел», к 10 декабря 2025 года общее число фигурантов дел по статьям 275 (госизмена), 276 (шпионаж), 275.1 (конфиденциальное сотрудничество с иностранцами) и 276.1 УК РФ (оказание помощи противнику иностранным гражданином или лицом без гражданства) составило не менее 1627 человек (в 2024 году их было около тысячи) из которых 1431 человек (88%) стали жертвами уголовного преследования уже после начала полномасштабной войны России против Украины. Для сравнения: в 2024 году приговоры были провозглашены 385 фигурантам, в 2023 году было вынесено 37 приговоров.
С февраля 2022 года по статьям о государственной измене, шпионаже и «конфиденциальном сотрудничестве» были осуждены более тысячи человек. При этом в 2023 году было вынесено 37 приговоров по этим статьям, а в 2024 году — 385. 2025 год стал рекордным по числу приговоров — с начала года по делам о государственной измене, шпионаже и «конфиденциальном сотрудничестве» были осуждены 468 человек. С учетом задержек в публикации судебных решений итоговая цифра за 2025 год, вероятно, приблизится к 500 осужденным, что означает рост не менее чем на 30 % по отношению к 2024 году. Ещё не менее 420 находятся под следствием, а материалы дел в отношении 179 человек уже поступили в суды. Российское государство не раскрывает полную статистику по делам этой категории, поэтому реальное число уголовных дел, фигурантов и приговоров может быть выше. В 75 % случаях суды скрывают данные об обвиняемом, а ряд судов скрывает не только персональные данные, но и сами судебные карточки, что исключает даже формальный учёт дел.
За время войны по этой статье, как впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора. В 2024 году медианный срок назначенного наказания составлял 12 лет, в 2025 году этот показатель вырос до 15 лет. Столь значительное расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».
Аналогичным образом резко ужесточилось применение антитеррористического и антиэкстремистского законодательства. В последние годы российская власть всё чаще использует ложные, политически мотивированные обвинения в совершении преступлений террористической направленности. Злоупотребление такими обвинениями вышло на новый уровень с началом полномасштабного вторжения в Украину. С этого момента в России особенно активно по «террористическим» статьям стали преследовать противников войны, оппозиционных активистов, журналистов, правозащитников. Виновными в терроризме признают, к примеру за поджоги (или подготовку к ним) релейных шкафов на железных дорогах и военкоматов, а за оправдание терроризма преследуют авторов комментариев с критикой российских властей в соцсетях. В призывах к терроризму обвиняли политика Алексея Навального в момент его нахождения в колонии, а также многих других оппозиционеров. Дела по этой статье в большом количестве возбуждаются и против известных общественно-политических и культурных деятелей, находящихся в эмиграции — эти абсурдные обвинения, очевидно связанные с оппозиционными взглядами фигурантов, особенно ярко показывают политический характер правоприменения этих статей.
Как сообщает ТАСС со ссылкой на пресс-службу Верховного суда России, в 2025 году порядка за террористические преступления были осуждены 2 тысяч человек. При этом почти по всем видам таких преступлений суды назначали лишение свободы — реальные сроки получили 1 434 человек.
Всё чаще обвинения в госизмене или шпионаже и обвинения террористической направленности предъявляются в рамках одного уголовного дела. В 2025 году число таких случаев выросло почти в полтора раза по сравнению с предыдущим годом. Обвинение по террористическим статьям ведёт к передаче дел в военные суды, увеличению сроков наказания до 25–30 лет, а также к дополнительным ограничениям — в их числе включение в реестр Росфинмониторинга. Параллельно усиливается институциональный контроль ФСБ — с 2026 года следственные изоляторы центрального подчинения передаются в ведение этой спецслужбы, что фактически концентрирует в одном ведомстве следствие, оперативную работу и контроль условий содержания обвиняемых по делам о «государственной безопасности».
Столь значительное расширение и ужесточение практики применения уголовной статьи о государственной измене сами по себе дают весомые основания предполагать политически мотивированные злоупотребления и высокий риск произвольного характера применения этих норм. Согласно выводам в исследовании «Первого отдела», «анализ доступных судебных материалов показывает, что эти дела носят устойчиво политически мотивированный характер и используются как инструмент подавления антивоенных настроений и устрашения общества» и «как один из ключевых механизмов политического контроля и подавления инакомыслия в условиях войны».Мы полагаем, что дело Владислава Севостьянихина — очередной пример такого произвола.
Мы не располагаем документами следствия, поэтому все детали обвинения нам неизвестны. Но даже если Севостьянихин действительно намеревался участвовать в боевых действиях в составе Легиона «Свобода России», он в любом случае не мог быть привлечён к уголовной ответственности по статьям о приготовлении к государственной измене и к участию в деятельности террористической организации по основаниям, приведённым ниже.
Обвинение в покушении на государственную измену
В июле 2022 года, через несколько месяцев после начала развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, Владимир Путин подписал закон, включающий в состав госизмены «переход на сторону противника». Первоначально за это грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а 28 апреля 2023 года в статью 275 УК РФ были внесены поправки, предусматривающие пожизненное лишение свободы за государственную измену.
Согласно Примечанию к ст. 275 УК РФ «под переходом на сторону противника <…> понимается участие лица в составе непосредственно противостоящих Российской Федерации сил (войск) иностранного государства, международной либо иностранной организации в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники». Уже после вынесения приговора Севостьянихину, Федеральным законом от 28.12.2024 г. это Примечание было дополнено — переходом на сторону противника признаётся теперь и «добровольное участие в деятельности органов власти, учреждений, предприятий, организаций противника, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».
Мы считаем неправомерным обвинение Владислава Севостьянихина по этой статье. Контекстом вменённых ему действий является преступная война, развязанная Россией против Украины. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием.
Исходя из этого, по нашему мнению, участие иностранных граждан (включая россиян) в военных действиях на стороне Украины или призывы к таким действиям тоже не должны признаваться преступлением. В соответствии с нормами международного права, единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Согласно ст. 1 этой Конвенции наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, не являются гражданами ни одной из сторон конфликта, а являются лицами, которые, «принимая участие в военных действиях, руководствуются главным образом желанием получить личную выгоду и которым в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны». Россияне, которые сражаются на стороне Украины, под эти критерии Конвенции не подпадают, поскольку они являются гражданами одной из сторон конфликта — России, действуют в составе вооружённых сил Украины и обладают одинаковым правовым статусом с другими военнослужащими. Также маловероятно, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что при вступлении в ВСУ они руководствуются желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в ВСУ, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии, соответствующего нормам международного права. В случае Севостьянихина именно на такую его мотивацию прямо указывают материалы дела, включая свидетельские показания. В связи с эти его случай, как и другие известные нам случаи обвинения граждан России по ст. 275 УК РФ, а также по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») нельзя отнести к наёмничеству, признаки которого ясно описаны ст. 1 этой конвенции.
История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым.
При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».
Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, ст. 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, даёт основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных.
Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Владислав Севостьянихин действительно вступил в какое-либо подразделение ВСУ и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Тот факт, что Севостьянихину не удалось вступить в ВСУ и поучаствовать в боевых действиях, никак не меняет эти выводы. Очевидно, что наказание за покушение на совершение деяния, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу.
Таким образом, мы полагаем, что Владислав Севостьянихин необоснованно привлечён к уголовной ответственности по статье о покушении на государственную измену.
Обвинение в покушении на участие в деятельности террористической организации
Обвинение Владислава Севостьянихина по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям.
Заседание по этому делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая была вменена Владиславу Севостьянихину. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом.
Отсутствие публикации этого решения и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей».
В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную, информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).
Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело Константина Середы, приговорённого по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») к 4 годам колонии, дело антифашиста и спортивного инструктора Савелия Фролова и водителя Сергея Борисова, приговорённых по той же статье к 6 годам колонии, Евгения Никифорова, получившего по ней 6 лет и 6 месяцев, а также Данила Бердюгина — помимо ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ ему была вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение государственной границы»), а срок наказания составил 6 лет. Наш проект признал Середу, Фролова, Борисова, Никифорова и Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П. Н., Ложкина А. П., Аринушкина М. Д. и Глухова Н. В. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.
В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической.
Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.) — эти дела были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на середину декабря 2025 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, Сергея Колина, Михаила Сбеглова и Артёма Басырова. Белоусова и Сбеглова, которые якобы хотели вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Это же относится и к Артёму Басырову, который незадолго до окончания срока отбывания наказания по этому обвинению был осуждён ещё по нескольким статьям УК РФ. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.
Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерно, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины.
Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ.
Таким образом, список лиц, на уголовных делах по ст. 275 УК РФ и 208 УК РФ в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, в реальности не даёт оснований для подобного вывода.
Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела.
Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».
Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией является незаконным и необоснованным.
Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель Легиона был взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчёркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.
В связи со всем вышеизложенным, действия Владислава Севостьянихина, якобы намеревавшегося вступить в Легион «Свобода России», не могут быть квалифицированы как «покушение на участие в деятельности террористической организации».
Стоит также подчеркнуть, что эта квалификация противоречит проанализированному выше обвинению в покушении на совершение госизмены. Ст. 275 УК РФ предусматривает ответственность за переход на противоположную сторону вооружённого конфликта, которая в соответствии с международным гуманитарным правом является легитимным участником такого конфликта и, как было обосновано выше, не может квалифицироваться как террористическая организация. В то же время, состав ч. 2 ст. 205.5 УК РФ предусматривает участие именно в деятельности террористической организации.
Если обвинение считает Легион «Свобода России» террористической организацией и квалифицирует действия Севостьянихина как покушение на участие в ней (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ), то квалифицировать те же действия как покушение на совершение «перехода на сторону противника» (ч. 3 ст. 30, ст. 275 УК РФ) нельзя. И наоборот, если ему вменено покушение на совершение «переход на сторону противника», значит, Легион рассматривается обвинением не как террористическая организация, а как часть вооружённых сил Украины. Таким образом, одновременная квалификация этого деяния в соответствии с ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 275 УК РФ невозможна.
Обвинение в покушении на незаконное пересечение государственной границы
В части вменения Владиславу Севостьянихину уголовной статьи о незаконном пересечении госграницы, то по этому эпизоду обвинения суд приговорил его к наказанию, не связанному с лишением свободы — штрафу в размере 100 тысяч рублей. Кроме того, мотив неприятия преступной войны снижает степень общественной опасности уголовно-наказуемого деяния. Кроме того, если бы Севостьянихина неправомерно не обвинили в покушении на государственную измену и участие в деятельности террористической организации, то с учётом небольшой тяжести категории преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322 УК РФ и отсутствия отягчающих обстоятельства, исходя из положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, Севостьянихину в принципе невозможно было назначить наказание в виде лишения свободы.
Иные обстоятельства дела
Мы не доверяем признанию вины Владиславом Севостьянихиным, если оно на самом деле имело место, поскольку такие признания могут добываться силовиками обманом, шантажом, угрозами и обещаниями сравнительно небольших сроков наказания. Не исключено, что он подвергался давлению в период между его фактическим задержанием 16 января сотрудниками пограничного управления ФСБ, и датой его процессуального задержания по уголовному делу — 26 января 2024 года.
На наличие в деле политического мотива указывает и вынесение приговора судьёй Романом Владимировым. Это — один из пяти судей, внесённых в июле 2025 года в санкционный список Совета Евросоюза. Санкции наложены на Владимирова в связи с тем, что в ноябре 2024 года он назначил бывшему муниципальному депутату Алексею Горинову, осуждённому за «фейки об армии», новый приговор — 3 года лишения свободы по делу об оправдании терроризма из-за бесед с соседями по палате в тюремной больнице, в которых следствие усмотрело одобрение взрыва на Крымском мосту, а также деятельности украинских подразделений «Азов» и «Кракен». Помимо того, 9 июля 2024 года этот же судья единолично приговорил к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима обувщика из Москвы Николая Колина за перевод 10 тысяч рублей, якобы предназначенных украинской армии. За это он обвинялся одновременно в государственной измене и финансировании терроризма. Мы считаем Алексея Горинова и Николая Колина политическими заключёнными. Нам представляется, что именно судье Роману Владимирову, в числе прочих, репрессивные власти поручают рассматривать дела, приговор по которым предрешён и политически мотивирован.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Владислава Севостьянихина является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Владислава Севостьянихина политическим заключённым и требует прекращения его уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Публикации о деле в СМИ:
10 августа 2024 г. Медиазона. В суд передали дело студента из Москвы, которого обвиняют в попытке уехать воевать на стороне Украины
Дата обновления справки: 21.01.2026 г.
