Устюжин Алексей Владимирович родился 23 января 1967 года, гражданин РФ, житель Екатеринбурга, изобретатель, женат. Обвиняется по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма, совершённое с использованием сети “Интернет”», до 7 лет лишения свободы). Лишён свободы с сентября 2024 года, с февраля 2025 года содержится в психиатрической больнице.
Согласно материалам дела, Алексей Устюжин обвиняется в том, что на своей странице в VK разместил видеозапись «Бои на территории России», а под ней — комментарий следующего содержания: «Прорыв на территорию РФ освободительного движения», «доступный к просмотру неограниченному кругу лиц». Эта публикация была сделана 13 марта 2024 года. По мнению следствия, комментарий «содержит совокупность лингвистических и психологических признаков оправдания деятельности террористической организации “Легион Свобода России”».
12 сентября 2024 года против Устюжина было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма, совершённое с использованием сети “Интернет”»). Мужчина был отправлен в СИЗО.
Ранее Алексей Устюжин привлекался к административной ответственности по ст. 20.3.1 КоАП РФ — за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам национальности, происхождения, отношения к религии, совершённые публично в сети “Интернет”». Опираясь на заключение психолого-лингвистической экспертизы, судья Октябрьского районного суда Екатеринбурга Стоянов Роман Владимирович установил, что в шести изображениях, размещённых на странице Устюжина в VK, «содержится совокупность лингвистических и психологических признаков возбуждения вражды (ненависти, розни) по признаку национальности (к евреям), а также совокупность лингвистических и психологических признаков унижения человеческого достоинства по признаку национальности (евреев)». 19 июня 2022 года Устюжин был оштрафован на 12 тысяч рублей. В суде он признал факт размещения изображений, но «от дачи пояснений отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации, поскольку не считает размещение картинок на своей странице в социальной сети “Вконтакте” оскорблением чувств по религиозному или национальному признаку». При этом защитник Устюжина просил прекратить производство по делу и утверждал, что «размещённые картинки (изображения) не противоречат требованиям действующего законодательства».
Уголовное дело против Алексея Устюжина возбудила старший следователь следственного отдела по Октябрьскому району города Екатеринбурга Следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области лейтенант юстиции Воробьёва А. А.
21 февраля 2025 года Устюжин был признали невменяемым и переведён для дальнейшего содержания в психиатрическую больницу.
10 июля 2025 года Центральный окружной военный суд (ЦОВС) начал рассматривать дело по существу. Поскольку, согласно ст. 21 УК РФ, человек, признанный невменяемым, не может быть привлечён к уголовной ответственности, речь, вероятнее всего, идёт о назначении принудительных мер медицинского характера.
Основания признания политзаключённым
13 марта 2024 года на странице Алексея Устюжина в социальной сети VK был размещён видеоролик — выпуск ежедневных новостей программы «Воздух» YouTube-канала «Ходорковский LIVE», где среди прочих новостей и комментариев содержится информация о действиях Легиона «Свобода России» в Курской и Белгородской областях РФ. Свою публикацию Устюжин сопроводил подписью: «Прорыв на территорию РФ освободительного движения». Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела, этот комментарий «содержит совокупность лингвистических и психологических признаков оправдания деятельности террористической организации “Легион Свобода России”».
Мы считаем незаконным преследование Алексея Устюжина за оправдание терроризма, поскольку не считаем Легион «Свобода России» террористической организацией, а его вхождение на территорию России — терроризмом или террористической деятельностью.
Необоснованность признания Легиона «Свобода России» террористической организацией
16 марта 2023 года Легион «Свобода России» был признан решением судьи Верховного суда РФ Олега Нефёдова по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова террористической организацией. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям.
Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.2 УК РФ, которая вменяется Алексею Устюжину. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом.
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей».
В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).
Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело антифашиста Савелия Фролова, приговорённого к 6 годам колонии по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене»), и Данила Бердюгина, приговорённого по той же статье и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 («Покушение на незаконное пересечение границы») также к 6 годам колонии. Наш проект признал их политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П.Н., Ложкина А.П., Середы К.В., Аринушкина М.Д., Глухова Н.В., Никифорова Е.А., Борисова С.Ю. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.
Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А.А., Улукшонова С.С., Белоусова К.А., Темирханова М.В., Скакалина А.А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г.С., Охлопкова Н.С., Евграфова П.Н., Титаренко Н.Р., Колина С.И.), которые были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на август 2025 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Николая Титаренко, Сергея Улукшонова и Сергея Колина. Белоусова, который якобы хотел вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.
Таким образом, в списке лиц, на уголовных делах в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, присутствует как минимум несколько необоснованно осуждённых. По этой причине законность и обоснованность решения Верховного Суда также вызывает сомнения.
Кроме того, как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно.
Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».
Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ. То есть одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией содержит явные признаки незаконности и необоснованности.
Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
В случае, если бы представитель Легиона был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга.
Как подчёркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами».
Незаконность и необоснованность признания военных операций Легиона «Свобода России» на территории РФ терроризмом или террористической деятельностью
Алексей Устюжин обвиняется в том, что высказал своё одобрительное мнение относительно военной операции ряда вооружённых подразделений ВСУ, в частности — Легиона «Свобода России», на территории Белгородской и Курской областей РФ, начатой 12 марта 2024 года. В частности, Легион «Свобода России» опубликовал видеоролики, на одном из которых, как утверждается, запечатлён переход границы, а на другом — удар по бронетранспортёру российской армии в посёлке Тёткино Курской области. Российские власти также сообщали о попытке прорыва диверсионных групп на территорию Белгородской и Курской областей и о стрелковом бое, а также о применении танкового огня. Мы полагаем, что эти события нельзя отнести к терроризму, т.е. считать террористической деятельностью, следовательно, Устюжин не может быть обвинён в оправдании терроризма.
Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»).
В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона РФ «О противодействии терроризму», под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами публичной власти федеральных территорий, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий». Уничтожение военнослужащих армии противника, его военной техники и имущества в ходе легитимного участия в военных действиях на стороне обороняющегося государства является не терроризмом, а неотъемлемой частью любого вооружённого конфликта. Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым, эти договоры исключают квалификацию действий личного состава вооружённых сил сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не подразумевает ответственность лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.
Легион «Свобода России» находится в официальном подчинении Министерства обороны Украины и его деятельность является легитимным участием в войне на стороне Украины,: невозможно предположить, что это формирование могло бы действовать в условиях войны без согласования с украинскими властями. Таким образом, фактически Легион «Свобода России» в настоящее время, пока идёт война, следует рассматривать не как отдельное формирование, а как часть вооружённых сил Украины. И его деятельность в этих условиях — это не терроризм, а легитимное участие в войне на стороне обороняющегося государства.
Согласно международным нормам, боевые действия законно ведутся сторонами на театре войны, который включает в себя территории воюющих государств, открытое море и воздушное пространство над ним. Таким образом, при переходе армией — стороной конфликта государственной границы страны-противника её статус не может меняться с законного на незаконное формирование и, соответственно, статус военнослужащих этой армии — с комбатантов на преступников (террористов). В процессе военного конфликта армия одной из сторон имеет право пересекать территорию противника и вести там боевые действия, и это не должно расцениваться как акт терроризма.
Таким образом, мы полагаем, что описанное боестолкновение не подпадает под определение терроризма; оно явилось эпизодом военных действий в рамках отражения российской агрессии, осуществлялось комбатантами, и выражение по его поводу своего мнения не может преследоваться в уголовном порядке.
Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать оппозиционную точку зрения. Преступление по этой статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли это высказывание кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя именно это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел по такого рода статьям.
При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, при наличии которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору».
Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр.
Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:
«При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещенной информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план.
С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие».
Контекст высказывания Устюжина — это преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. В этих условиях оценка действий Легиона «Свобода России» как «освободительного движения» — именно таково содержание высказывания — представляет собой оправданную реакцию на агрессию.
При изучении страницы Алексея Устюжина во VK мы обнаружили, что она не является активно посещаемой, его посты не пользуются особой популярностью, а сам он не является авторитетным спикером для сколько бы то ни было значимой аудитории, а тем более для представителей вооружённых сил Украины, принимающих решение о военных операциях. Его высказывание, очевидно, не обладало признаками высокой степени публичности и влияния на аудиторию. Таким образом, соображения Устюжина относительно военных действий, информация о которых содержалась в выпуске новостей, не только, как обосновано выше, не не оправдывало терроризм, но и в любом случае не могли бы, на наш взгляд, повлечь никаких опасных последствий с точки зрения Рабатского плана.
Другие обстоятельства дела
Особое беспокойство вызывает признание Устюжина невменяемым, помещение его в психиатрическую больницу и ожидающееся решение о применении к нему принудительных мер медицинского характера. Мы не можем судить об обоснованности медицинских выводов, но, вне зависимости от наличия формальных оснований для помещения в психиатрическую больницу, судебное решение о применении принудительных мер медицинского характера будет вынесено по итогам рассмотрения уголовного дела. Необходимым условием применения таких мер, согласно ст. 97 УК РФ является совершение общественно опасного деяния, содержащего признаки преступления. Поскольку вменённое Устюжину деяние не представляет никакой общественной опасности, то и назначение ему принудительных мер медицинского характера столь же незаконно, как и его уголовное преследование.
Недобровольное нахождение в психиатрической больнице является по сути формой лишения свободы и ограничением прав, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах и Конституцией России. Таким образом, решение о помещении Устюжина в специализированный психиатрический стационар ограничит его права без необходимых для этого оснований.
Подобное принудительное содержание в психиатрической больнице за выражение мнения является ничем иным, как применением карательной психиатрии по отношению к оппонентам власти. Такая практика становится всё более распространённой, в частности, наш проект признал политзаключёнными принудительно помещённых в лечебные учреждения Александра Габышева, Алексея Оношкина, Марию Семеренко, Ольгу Трифонову.
При этом стоит отметить, что помимо публикаций и перепостов, направленных против войны и действующей российской власти, на странице Алексея Устюжина размещалось огромное количество публикаций и перепостов — как видеороликов, так и изображений, посвящённых несостоятельности РФ как государства, эзотерике, ностальгии по СССР и язычеству, культу пирамид. Также на странице размещались откровенно антисемитские, исламофобные и антимигрантские публикации, которые, на наш взгляд, содержат элементы «языка ненависти».
Мы проанализировали содержание блога Алексея Устюжина на предмет применимости п. b ст. 3.3 Руководства по определению понятия «политический заключённый», в соответствии с которым лицо, которое призывало к насильственным действиям по национальному, этническому, расовому, религиозному или другим признакам, не может быть признано политическим заключённым. Среди сотен публикаций Устюжина единственная, которую можно интерпретировать как подобный призыв, представляет собой опубликованное в 2019 году антисемитское изображение более чем столетней давности. Мы склонны считать, что оно, хотя и заслуживает осуждения, тем не менее, в силу своего исторического характера и явной архаичности не является призывом к насилию в понимании, предусмотренном руководством.
Мы безусловно осуждаем как эту публикацию, так и другие антисемитские, а также антимигрантские высказывания, публиковавшиеся на странице Алексея Устюжина, и категорически не разделяем его картину мира. Однако мы отмечаем, что Устюжин привлекается к уголовной ответственности и лишён свободы на неопределённый срок в суровых условиях психиатрического стационара не за них, а фактически за то, что назвал Легион «Свобода России» освободительным движением. Это является, на наш взгляд, не преступлением, а не подлежащим преследованию выражением собственного мнения, право на которое предоставлено гражданам ст. 29 Конституции РФ и ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное преследование Алексея Устюжина является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Его уголовное преследование и лишение свободы за выражение оценки военных действий является нарушением его права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Алексея Устюжина политическим заключённым, требует прекращения его уголовного преследования и его немедленного освобождения из психиатрической больницы.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата обновления справки: 20.08.2025 г.
