Статья УК:
Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической.
Наказывается лишением свободы на срок от 10 до 20 лет со штрафом в размере до 500 тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
Власов Дмитрий Алексеевич родился 26 октября 2004 года, гражданин России, житель Москвы, образование среднее. 10 апреля 2025 года приговорён по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма»), по двум эпизодам по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма, совершённые с использованием сети "Интернет"») и по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической») к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с отбыванием первых 2 лет в тюрьме. Лишён свободы с 14 февраля 2024 года.
19-летний Дмитрий Власов был задержан в Москве 14 февраля 2024 года. В его квартире прошёл обыск, были изъяты мобильный телефон, планшет, а также 4 баллончика с краской разных цветов. 15 февраля в отношении Власова избрали меру пресечения в виде домашнего ареста. Эта мера неоднократно продлевалась вплоть для дня вынесения приговора — 10 апреля 2025 года.
Как следует из вынесенного Дмитрию Власову приговора, ему вменили нанесение граффити с упоминанием Украины и формирования ВСУ «Азов», публикацию фотографии этого граффити, видеозапись присяги Легиону «Свобода России» (ЛСР), публикацию этой записи и выполнение поручения якобы представителя ЛСР.
Согласно фабуле обвинения, Дмитрий Власов, будучи несогласным с проведением в Украине так называемой СВО, искал в Интернете единомышленников, для чего подписался на различные проукраинские каналы в Telegram.
Как рассказал в своих показаниях на предварительном следствии сам Власов, он отправил сообщение о своей политической позиции администратору канала Русского добровольческого корпуса. Администратор ему не ответил, однако с ним связался «пользователь Алексей», с которым Дмитрий стал активно общаться в Telegram.
В декабре 2022 года Дмитрий Власов, как он сам рассказывает, встретился с «пользователем Алексеем». Позднее этот человек станет ключевым свидетелем обвинения под фамилией «Громакин». Нам неизвестно, является это имя псевдонимом или реальной фамилией. «Громакин» в суде рассказал, что Дмитрий Власов сам нашёл его в одном из чатов Telegram и между ними завязалось общение. Согласно показаниям «Громакина», Власов «в процессе общения пояснил, что негативно относится к её [СВО] ходу и изыскивает возможность вступления в запрещенную в России террористическую организацию «Азов» для участия в боевых действиях против Вооружённых сил РФ».
17 января 2023 года Власов якобы предложил «Громакину» нарисовать граффити в поддержку Украины и «Азова» и даже представил ему макет рисунка. Также Власов якобы сообщил «Громакину», что «хочет опубликовать результат своей противоправной деятельности в ИТКС «Интернет» для пропаганды указанной террористической организации». «Громакин» согласился участвовать в нанесении граффити. 10 марта 2023 года в десять часов вечера они вдвоём проникли на железнодорожные пути в районе станции «Бутово», и Власов нанёс на металлический забор надпись «Слава Украине!», эмблему «Азова» и перечёркнутый знак «Z», а затем сфотографировал получившийся рисунок на свой мобильный телефон.
После этого, как указывает обвинение, Дмитрий Власов отправил фотографию граффити неустановленному администратору Telegram-канала «… социалист» (неизвестно, о каком конкретно канале идёт речь). Обвинение утверждает, что эта фотография была опубликована в указанном канале с подписью «Москва, железнодорожная станция Бутово» 18 марта 2023 года, и с ней ознакомились 1 300 человек.
После этого, согласно позиции обвинения, «не позднее 14 августа 2023 г. Власов сформировал преступный умысел, направленный на участие в деятельности украинского военизированного объединения «Легион Свобода России»».
С этой целью, как утверждает обвинение, он установил контакт в Telegram с участником Легиона по имени «Dmitry…». В ходе переписки с ним Власов якобы подтвердил свою приверженность идеологии Легиона, а позже вступил в эту организацию. Имея намерения «публично оправдать терроризм и осуществить пропаганду терроризма с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», направил видеозапись своей присяги «Легиону…», которая в 12 час. 37 мин. 21 августа 2023 года была размещена в открытом доступе для неограниченного круга лиц в виде публикации на телеграм-канале указанной террористической организации».
После этого, уже являясь, по версии обвинения, участником Легиона, Власов получил от пользователя Telegram «Dmitry…» указание «осуществить визуальную фиксацию камер внешнего видеонаблюдения режимного объекта в г. Москве».
Этим «режимным объектом» оказалось здание ОМВД России по району Коньково, расположенное недалеко от места жительства Дмитрия. Как указано в приговоре, Власов 25 сентября 2023 года «провёл разведку и составил план-схему расположения наружных камер видеонаблюдения объекта». Эту план-схему он направил участнику Легиона в тот же день через мессенджер Telegram.
14 февраля 2024 года Власов был задержан, «в связи с чем его участие в деятельности «Легиона…» было прекращено».
В суде Власов свою вину в предъявленном обвинении признал частично. Он подтвердил, что нарисовал граффити возле железнодорожной станции Бутово и сфотографировал этот рисунок. Однако он отрицает, что направлял эту фотографию кому-либо для размещения в Интернете. Также Власов подтверждает, что на видеозаписи якобы с зачитанным текстом присяги Легиону изображён он, но запись эту он также никому не отправлял. Кроме того, он уверяет, что представленная в суд видеозапись изменена, и текст был совсем другим: не с присягой ЛСР, а в поддержку СВО. Как Власов заявил в суде: «переписку с представителями “Легиона” в мессенждере “Телеграм” он не вёл и каких-либо заданий от его представителей, в том числе относительно ОМВД по району Коньково г. Москвы, не получал и не выполнял».
При этом на предварительном следствии Дмитрий Власов давал иные показания. Там он подтвердил, что общался с пользователем Telegram по имени «Dmitry…». При этом Власов уточнял, что этот контакт ему также подсказал «пользователь Алексей», однако первым он «Dmitry…» не писал, тот сам раньше вышел с ним на связь. В ходе общения Власов якобы подтвердил, что хочет помогать Легиону. После этого «Dmitry…» предложил ему записать присягу, что Власов и сделал, закрыв нижнюю часть лица банданой. Это видео он направил представителю Легиона. Власов рассказал, что взял себе прозвище «Тир». Также он подтверждал, что получил от «Dmitry…» задание узнать, где располагаются видеокамеры на здании отдела полиции в Коньково. Он осмотрел отдел, и отправил собеседнику данные отдела полиции из приложения «Яндекс.карты», отметив там расположение камер.
Кроме показаний Власова и «Громакина» в суд в качестве доказательства были представлены показания оперативного сотрудника Фомина, который рассказал, что в ходе мониторинга сети “Интернет” он обнаружил видеозапись присяги молодого человека, произносящего слова «… Я вступаю в движение Легиона…». На дату осмотра, которая в приговоре, к сожалению, не указана, эту запись, размещённую 21 августа 2023 года, просмотрели 2 375 раз. В этих показаниях не указано, в каком конкретно Telegram-канале был размещён ролик. Сотрудник Фомин лишь уточнил, что это «запрещённый в Российской Федерации канал террористической организации «Легион…»». Далее Фомин рассказал: «позже было установлено, что Власов получил указание о визуальной фиксации камер видеонаблюдения ОМВД России по району Коньково в г. Москве. 25 сентября 2023 г. Власов выполнил его и отправил карту с указанием расположения камер видеонаблюдения представителю террористической организации «Легион…» в мессенджере «Телеграм»».
Также в суд была представлена запись встречи Власова с «неустановленным лицом», в ходе которой «Власов сообщает о своей приверженности национал-социализму, отрицательному отношению к СВО и государству в целом, желание уехать на Украину и вступить в террористическую организацию «Азов»». Дата создания записи в приговоре не сообщается.
Кроме того — видеозапись встречи Власова и «неустановленного лица», в ходе которой Власов приобрёл баллончики с краской, и видеозапись процесса нанесения граффити в районе станции Бутово.
Также доказательствами стали протоколы осмотра телефона Дмитрия Власова и его переписок с пользователем Telegram «@…x» и представителем «Легиона».
Представлено заключение экспертов о том, что граффити и его фотография одобряют и пропагандирую терроризм. Также имеется заключение о том, что запись присяги, якобы сделанная и отправленная представителю ЛСР Власовым, оправдывает и пропагандирует терроризм.
Судья 2-го Западного окружного военного суда Кривошеев Сергей Петрович счёл вину Дмитрия Власова доказанной по всем эпизодам преступных действий. Нанесение граффити суд квалифицировал как оправдание и пропаганду терроризма, размещение фотографии граффити в Telegram — как оправдание и пропаганду терроризма в Интернете (эпизод 1), размещение видеозаписи присяги — как эпизод 2 по той же статье, а составление и отправку представителю Легиона схемы расположения камер на ОМВД Коньково — как участие в террористической организации.
10 апреля 2025 года суд приговорил Дмитрия Власова:
По совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием первых 2 лет в тюрьме а дальнейшего срока — в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься администрированием сайтов в Интернете на 3 года.
17 ноября 2025 года судья Военного апелляционного суда Теплюк Дмитрий Владимирович оставил приговор без изменения.
Защиту Дмитрия Власова осуществляли адвокаты Лябах Михаил Владимирович и Мамонов Павел Вячеславович.
Обвинение в суде первой инстанции представляла прокурор Макарова Н. Н.
Основания признания политзаключённым
Необоснованность признания батальона «Азов» террористической организацией
Обвинения Дмитрия Власова по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ и первому эпизоду по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ связаны с нанесением граффити с упоминанием подразделения ВСУ «Азов» и публикацией фотографии этого граффити в Интернете. Ни граффити, ни его фотография не содержали высказываний собственно о терроризме. Обвинение по террористическим статьям основано лишь на том факте, что упомянутое в граффити подразделение «Азов» признано в РФ террористической организацией.
Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов», который на момент боёв за Мариуполь в 2022 году входил в состав 12-й бригады оперативного назначения НГУ (войсковая часть № 3057). В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение — 1-й корпус «Азов».
Таким образом, «Азов» — это воинское формирование, которое финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи. Всё это не отрицается российскими правоохранительными органами и судами и прямо указывается в известных нам обвинительных заключениях и приговорах по делам против военнослужащих, проходивших службу в этом подразделении, или другим делам, связанным с «Азовом». Так, например, в материалах уголовного дела жителя Новосибирска Ильи Бабурина, обвиняемого в участии в этом формировании, имеется копия сообщения Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации от 27 апреля 2023 года, согласно которому «полк специального назначения “Азов” в составе национальной гвардии Министерства внутренних дел Украины является вооружённым формированием, непосредственно противостоящим Вооружённым Силам Российской Федерации в зоне боевых действий при проведении специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины».
Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих, являются, таким образом, обычными военнослужащими, которые в ситуации вооружённого конфликта имеют статус комбатантов и пользуются при попадании в плен всеми соответствующими правами.
«Украинское военизированное националистическое движение «Азов» (батальон «Азов», полк «Азов»)» включено под указанным наименованием в единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством РФ террористическими на основании решения Верховного суда РФ от 2 августа 2022 года, вступившего в законную силу 10 сентября 2022 года. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям.
Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения: «Признать украинское военизированное националистическое объединение «Азов» (другие используемые наименования — батальон «Азов», полк «Азов») террористической организацией и запретить её деятельность на территории РФ». Также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не даёт оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.
Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками:
Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.2 УК РФ, которая вменяется Дмитрию Власову. Признание «Азова» террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью «Азова». Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с «Азовом».
Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».
Только в июне 2025 года Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» смог получить полный текст решения Верховного суда. Оно содержалось в материалах уголовного дела против руководителя проекта Сергея Давидиса, обвинённого в оправдании терроризма за репост в фейсбуке сообщения о признании политзаключёнными украинских военнопленных «азовцев».
Анализ текста решения Верховного Суда РФ о признании «Азова» террористической организацией, принятого 2 августа 2022 года, в очередной раз показывает произвол и пренебрежение к праву, лежащие в его основе. Набор бездоказательных утверждений, беззаконное распространение юрисдикции российского суда на территорию Украины, несколько не связанных между собой событий, приговоров и решений по делам об административных правонарушениях стали основанием для абсурдного преследования по террористическим статьям десятков людей — как украинцев, так и россиян. Вопиюще слабая аргументация, содержащаяся в судебном решении, вероятно, и является причиной того, почему оно так долго не было опубликовано.
Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно, в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, стало основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение их воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору.
В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта.
Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте».
2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.
В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.
Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии.
Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, ни террористической организацией, ни террористическим сообществом.
Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях.
Тем более нет оснований преследовать по террористическим статьям исключительно за поддержку как этого воинского подразделения, так и Украины в целом как обороняющейся стороны, выраженную в граффити. Ни нанесение граффити, ни публикация его изображения не образуют состава преступления, в некоторых случаях такие действия могут преследоваться лишь по статьям административного кодекса о повреждении имущества или мелком хулиганстве.
Необоснованность признания Легиона «Свобода России» террористической организацией
Второй эпизод обвинения Дмитрия Власова по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание и пропаганда терроризма в Интернете») и наиболее тяжкое обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в террористической организации») связаны с его якобы причастностью к другому украинскому воинскому подразделению — Легиону «Свобода России».
Как и в случае с обвинениями, связанными с «Азовом», это обвинение опирается на признание формирования террористической организацией в России. Такое решение в отношении Легиона «Свобода России» вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным основаниям в связи с отсутствием официальной публикации (по причинам, приведённым выше), так и материальным (содержательным) основаниям.
Мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей».
В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).
Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело Константина Середы, приговорённого по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») к 4 годам колонии, дело антифашиста и спортивного инструктора Савелия Фролова и водителя Сергея Борисова, приговорённых по той же статье к 6 годам колонии, Евгения Никифорова, получившего по ней 6 лет и 6 месяцев, а также Данила Бердюгина — помимо ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ ему была вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 УК РФ («Покушение на незаконное пересечение границы»), а срок наказания составил 6 лет. Наш проект признал Середу, Фролова, Борисова, Никифорова и Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П. Н., Ложкина А. П., Аринушкина М. Д. и Глухова Н. В. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам.
В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической.
Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.) — эти дела были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на март 2026 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, Сергея Колина, Михаила Сбеглова, Артёма Скакалина и Артёма Басырова. Белоусова, Скакалина и Сбеглова, которые якобы хотели вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Это же относится и к Артёму Басырову, который незадолго до окончания срока отбывания наказания по этому обвинению был осуждён ещё по нескольким статьям УК РФ. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах.
Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерны, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины.
Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ.
Таким образом, список лиц, на уголовных делах по ст. 275 УК РФ и 208 УК РФ в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, в реальности не даёт оснований для подобного вывода.
Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела.
Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”».
Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией является незаконным и необоснованным.
Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.
К представителям Легиона относятся и все перечисленные выше в разделе о воинском подразделении «Азов», положения Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте. Также относимы к этому случаю высказывания процитированные выше высказывания представительницы Управления Верховного комиссара ООН по правам человека и положения Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).
Как и в деле Дмитрия Власова, в материалах целого ряда уголовных дел, связанных с Легионом «Свобода России», имеются сведения о заочном вступлении в него граждан РФ, находившихся на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ.
Защита Дмитрия Власова указывала суду на многочисленные нарушения, связанные с оформлением материалов следствия, якобы доказывающих запись и публикацию присяги Власова. Так, осмотр его телефона, где якобы была обнаружена видеозапись, был произведён без участия понятых, после изъятия телефон не был опечатан, а его IMEI не был зафиксирован в протоколах. Также по делу не была проведена фоноскопическая и другие экспертизы, которые доказали бы, что голос на записи действительно принадлежит Дмитрию Власову, а запись не подвергалась изменениям. Все эти аргументы были отвергнуты судом.
По состоянию на 20 февраля 2026 года ни в одном из Telegram-каналов, предположительно имеющих отношение к ЛСР или содержащих в своём названии слово «Легион…», обнаружить запись от 21 августа 2023 года с записью произносимой кем-либо присяги не удалось.
Признаки провокации спецслужб
Наш Проект рассмотрел множество дел граждан РФ, связанных с обвинениями в заочном вступлении в Легион «Свобода России» или другие воинские формирования ВСУ. Существенная часть таких дел имеет признаки полицейской провокации. На наш взгляд, дело Дмитрия Власова не исключение.
Фактически все действия, совершённые Дмитрием Власовым, были инициированы человеком, связавшимся с ним после письма Власова администратору одного из каналов в Telegram.
Именно «пользователь Алексей» связал Власова сначала с «Громакиным», а потом с «Dmitry…», с ним Власов согласовывал и обсуждал свои действия. При этом «Громакин», участвовавший в нанесении граффити наряду с Власовым, проходит по делу свидетелем, а не обвиняемым.
Как следует из материалов следствия, все действия Власова с самого начала записывались и фиксировались в рамках ОРМ. Так, следствие представило в суд записи самых первых контактов Дмитрия Власова со своим «подельником». Следствие записало не только процесс нанесения граффити, но и встречу, в ходе которой Власов ещё только покупал баллончики для его нанесения. Таким образом, ещё до совершения первого «преступления» и почти за год до ареста молодого человека следствие уже фиксировало все его действия, то есть «вело» его. Однако, очевидно, действия Власова по нанесению граффити были сочтены недостаточно «серьёзными» для возбуждения дела, после чего в деле появился «Dmitry…». И запись присяги, и тем более её предполагаемая публикация представляются достаточно бессмысленными действиями, не имеющими практического смысла для реального участника воинского формирования, не говоря уже о реальной опасности для него таких действий. Столь же бессмысленным заданием представляется фиксация камер наружного наблюдения на здании ОМВД по району Коньково. Наш Проект неоднократно фиксировал сходные «задания» в делах, имеющих все признаки полицейской провокации. Так называемые «представители» ЛСР, РДК или СБУ давали задания фотографировать ворота или таблички на зданиях силовых ведомств, будки охраны, вокзалы и другие объекты. При этом зачастую все действия обвиняемых фиксировались на видео ещё до их появления в этих местах, фиксировались их разговоры и переписки. Подробнее о провокациях силовиков можно прочитать в нашем докладе «Конвейер ФСБ: Как силовики поставили провокации на поток».
При этом, ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».
Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).
В Постановлении по делу Ramanauskas v. Lithuania [GC], § 55 Европейский суд указывает, что провокация к совершению преступления, в отличие от законного проведения оперативного эксперимента, имеет место тогда, когда задействованные сотрудники — будь то представители правоохранительных органов или лица, действующие по их поручению, — не ограничиваются пассивным расследованием преступной деятельности, а оказывают такое влияние на предполагаемого правонарушителя, которое побуждает его к совершению преступления, которое иначе бы не было совершено, с целью создания условий для фиксации преступления, сбора доказательств и возбуждения уголовного дела.
Необходимо также учитывать, привлекался ли ранее человек к уголовной ответственности и были ли иные основания подозревать его или её в преступной деятельности до того, как агенты полиции вступили в контакт с человеком (Постановление по делу Teixeira de Castro v. Portugal, §§ 37-38).
Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан.
Подводя итог, отметим, что огромный срок лишения свободы является несоразмерным фактически отсутствующей общественной опасности деяний Власова и направлен на устрашение всех граждан России, не согласных с агрессивной войной России против Украины.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», считает что уголовное дело в отношении Дмитрия Власова является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. на удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.
Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Дмитрия Власова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения уголовного преследования.
Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.
Дата написания справки: 30.03.2026 г.
